Измена. В ловушке лжи

- Нужно было, наверное, попросить кого-нибудь, чтобы помогли тебе со мной, когда приедем в квартиру. Я не думаю, что смогу подняться сам.

- Я наняла двух санитаров. Не переживай, я не такая наивная дурочка, как ты думаешь.

Похоже, чётко ощутив мой настрой, Егор до конца нашей поездки больше не пытался завести со мной разговор.

У подъезда нас, как я и говорила, встретили двое санитаров, которые помогли Егору с транспортацией, и вот, он оказался дома, в нашей старой квартире.

- Ого, тут всё, как было, – нахмурился он, как только переступил порог. А потом вдруг замер, сначала растеряно, а потом как-то непонятно на меня посмотрел.

- Ты, наконец, что-то вспомнил, да? – спросила я его, а он лишь кивнул в ответ.

- Ты уверен, что мне не нужно тебя забрать? – Кирилл звонил мне уже второй раз за сегодня, в отличие от моей жены, которая за полторы недели не ответила ни на одно моё сообщение.

- Я тебе напишу или позвоню, если что, – устало отозвался я.

- Лера так и не отвечает? – участливо поинтересовался друг, а я сжал челюсти так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть, и зубы начнут крошиться.

- Мне сейчас перевязку будут делать, так что потом созвонимся, давай, пока.

Я завершил вызов и устало откинулся на подушки, сложенные друг на друге, чтобы давать опору спине. Никакие перевязки в ближайшие два часа мне не грозили, но обсуждать семейные проблемы с другом мне больше не хотелось.

Я вообще перестал понимать, кто мне друг, кто враг, и вообще, всё ли происходящее вокруг меня было настоящим.

Как получилось, что я засыпал счастливым мужем, отцом, успешным бизнесменом, и однажды проснулся в больнице, чтобы понять, что все, кого я любил, теперь меня ненавидели?

От своего беспомощного состояния, и непонимания, как всё исправить, мне хотелось бить, крушить, ломать, кричать, но из всего этого доступно было лишь разрушение. За это время я сломал почти всё, что было в моей зоне досягаемости в палате, а когда ничего практически уже не осталось рядом, перешёл к саморазрушению.

Я миллионы раз взывал к своей голове, просил мой глупый мозг напомнить, что же на самом деле произошло, но перед глазами были лишь счастливые картинки.

Как мы с Лерой на матче Славы в первых рядах болеем за него, кричим что-то, как школьники, пытаясь перекричать толпу, когда сын видит нас в перерыве, то улыбается и машет, а мы с женой, после того, как звучит финальный свисток, и команда сына побеждает, целуемся, словно мы подростки, и никак не можем насытиться друг другом.

Как Слава делится со мной, что ему нравится девочка из класса, но он боится ей признаться, и не знает, что делать, я даю ему какие-то советы, а когда выхожу из его комнаты, и Лера спрашивает, о чём мы болтали, с таинственным видом отвечаю, что у нас с сыном были мужские разговоры.