Измена. Тайный наследник (СИ)

Я заменил цепь на кожу, — вдруг слышу я мягкий голос и вздрагиваю. Похоже я так сильно сосредоточилась на том, чего помню и чего не помню, что даже не заметила, как Иос вошел в комнату.

— Не пугайся, — говорит Иос с улыбкой. — Я принес тебе ягод. Только что собрал, свежий урожай. В столице за такую диковину богачи отдали бы целое состояние. Но ягода быстро портится, так что им приходится довольствоваться сушеными плодами. Только побывав здесь, в горах, можно узнать настоящий вкус горных ягод.

— Спасибо, — говорю я, принимая из его рук чашку, наполненную темными ягодами.

— Ну же, смелее, мне интересно, что ты скажешь, — говорит он нетерпеливо, и садится на небольшой стул, свитый из тонких прутьев, стул скрипит под его явно немалым весом, но похоже, даже не собирается ломаться. —таких горных ягод ты за тысячу километров не попробуешь, сколько ни ищи.

Я даже не замечаю, как мгновенно съедаю одну ягоду за другой, слушая тихий и глубокий голос Иоса. Он рассказывает что-то о том, как тяжело вырастить эти ягоды здесь, где почти нет воды и с какими трудностями он сталкивается.

— Твои труды явно стоят того, — говорю я, чувствуя, что каждая из съеденных мною сочных ягод словно бы наполняет меня силами, которых, еще минуту назад, казалось не осталось совсем. — Я, кажется, не ела в жизни ничего слаще.

В голове возникают воспоминания о похожем вкусе, но я не могу вспомнить когда и где я могла есть что-то подобное.

Он улыбается, явно польщенный моей похвалой и забирает из моих рук опустевшую глиняную чашку с неровными краями.

— Я рад, что тебе наконец-то стало лучше, — говорит он, осматривая мою голову. — Рана уже совсем затянулась, скоро ты будешь совсем как новенькая. Но вставать тебе пока не стоит, боюсь, ты еще слишком слаба.

Я и без его слов это понимаю. Едва я пытаюсь встать на ноги, голова тут же начинает кружиться и я без сил валюсь на подушку, наблюдая за тем, как весь мир вокруг меня кружится, словно бешеная карусель.

— Сколько я так уже лежу? — спрашиваю я.

— Две недели.

— Две недели я лежала здесь?!

— Ты приходила в сознанье лишь на краткие минуты и снова погружалась в забытье. Я бы сказал, что ты идешь на поправку удивительно быстро.

— Две недели, не могу поверить!

От его слов меня почему-то начинает бить тревожная дрожь. Я напрягаю память, пытаясь вспомнить что-то, что-то очень важное. Но оно ускользает от меня. Мне кажется, что вот вот и я ухвачу мысль за торчащий хвост, но нет, это всего лишь иллюзия и в следующее мгновение призрак воспоминания исчезает без следа.

— Я не могу ничего вспомнить, — говорю я с досадой. — Вся моя память, словно взволнованный пчелиный улей. Воспоминания летают туда сюда, и я не в силах поймать ни одного.