Измена. Тайный наследник (СИ)

Глава 36

Пламя вокруг меня.

Яростное пламя, застилающее землю, оно заполняет ущелья, доходит до самых горных пиков и взмывает вверх, затмевая само небо. Я с ужасом смотрю на него и чувствую, как сгорают мои волосы, ресницы и брови. Я остаюсь на месте, глядя на то, как все вокруг покрывается черным пеплом, превращая все, что есть на земле в безжизненную остывающую пустыню, лишенную тепла, солнца и любви.

— Смотри, дочь мира, что будет с ним, если твоя кровь не займет престол, — гремит само небо, разделяясь на части вспышками ярких молний.

Я пытаюсь отвести взгляд, закрыть уши, но я обездвижена. Все, что я могу — внимать этому страшному голосу.

— Кто ты? — кричу я, сквозь расширяющуюся во все стороны пепельную бездну.

Но в ответ слышу лишь глухой стук, затихающий постепенно.

Меня будит нежный перелив колокольчиков, тонкий и ясный, словно журчание весеннего ручья в лесу, и свет бьющий в глаза, но свет мягкий, словно бы пробивающийся к моему лицу сквозь ткань.

Неясные воспоминания то ли детства, то ли счастливых юношеских дней, вытесняют страшный сон и заставляют меня улыбнуться. Я вдыхаю чистый воздух полной грудью и открываю глаза."

"В первое мгновение я не могу понять, где я нахожусь. Совершенно все здесь кажется незнакомым, новым и странным. Странные полупозрачные стены, через которые пробивается свет. Легкие деревянные стелажи, с расставленными на них резными фигурками зверей. Колокольчики, подвешенные возле окна, которые тревожит легкий ветерок, пробивающийся сквозь неплотно закрытые створки.

Напрягаю память и пытаюсь вспомнить хоть что-то, но даже имени своего я не знаю. Как я здесь оказалась, кто я и почему я ничего не помню?

Сажусь на невысокой кровати. Свет яркого солнца рисует в комнате, где я спала, причудливые узоры, проходя через разрисованную то ли ткань, то ли бумагу, которой обклеены стены жилища.

Стоит мне сесть, я тут же жалею об этом. От этого простого, казалось бы, движения, голову начинает сдавливать сильнейшая боль, волнами расходящаяся от затылка. Поднимаю руку и пытаюсь потрогать голову, но тут же отдергиваю пальцы, поняв, что на голове у меня серьезная рана.

Тут воспоминания об охотниках на собачьей упряжке, о зеленоглазом Иосе, который рассказывал мне о своей жене и об имени, которое было последним, что я произнесла перед тем, как потерять сознание, плавно, одно за другим, постепенно всплывают в голове.

Я помню и пустыню, и адскую боль, и песню Иоса, что он пел, будучи уверенным, что я с минуты на минуту умру.

— Тайдел, — шепчу я непослушными губами. Втт что за имя я сказала тогда.

Я опускаю глаза вниз и вижу камень, висящий на кожаном шнурке. Небесно голубой камушек, тускло отражает свет и я чувствую, как один взгляд на него, пусть и немного, но успокаивает пульсирующую в голове боль.