Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Устроить какую-нибудь сцену? Нет, это только вызовет сплетни и даст Себастьяну повод меня унизить. В конце концов, я решила, что он наверняка сам найдет себе увлечение на балу и забудет обо мне.

Когда наступил вечер, я была готова. Надела новое платье — и залюбовалась. Сон был вещим, наверняка, потому что впервые я почувствовала себя красивой. С помощью Ядвиги я сделала высокую прическу, освежила лицо красками, созданными из растений, а при помощи иллюзии создала видимость блеска драгоценностей. То есть, украшений не было, но блеск так или иначе в облике проскальзывал, создавая некую загадку.

Правда… кольцо свое — опасное — всё-таки надела на палец. А вдруг пригодится?"

"Поверх всего этого великолепия набросила старый монастырский плащ. Другого у меня пока не было, и Себастьян, к моему удивлению, даже не заметил этого. Наверное, его вполне устраивало, чтобы я выглядела скучной и непривлекательной. Почему? Мне казалось, что он таким образом оправдывает перед другими свои многочисленные похождения.

Когда мы ехали в карете, он ни разу не заговорил со мной. Сидел напротив, смотрел в окно, словно меня не существовало. Я была только рада его молчанию. Себастьян — это человек, которого я предпочла бы видеть молчащим всегда.

Наконец, карета остановилась у дворца. Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее.

Себастьян первым выскочил наружу, не оглядываясь. Он гордо зашагал вперёд, будто желая удалиться от меня подальше. Пришлось воспользоваться помощью конюха, чтобы выйти из кареты.

Когда я ступила на мостовую, передо мной открылся завораживающий вид. Огромный дворец возвышался в вечернем полумраке. Его многочисленные окна были ярко освещены, а за портьерами мелькали силуэты гостей. Внутри бурлила жизнь. Музыка звучала так громко, что доносилась даже к воротам. Смех, голоса, шум — всё это сливалось в единый праздничный хор.

Двор был залит светом факелов и украшен гирляндами из цветов и лент. На фоне этого великолепия я почувствовала себя маленькой, но не смутилась.

Приподняла юбки, чтобы не запачкать подол, и медленно вошла в ворота.

Я здесь. Но я не собираюсь становиться тенью, как того желал Себастьян…

Слуги в теплых ливреях поклонились мне, как только я миновала ворота. Их движения были четкими, выверенными, как будто каждый поклон и жест были частью тщательно отрепетированного танца. Поодаль я заметила роскошных дам в меховых накидках, которые с любопытством поглядывали в мою сторону. Их взгляды скользили по мне оценивающе и немного высокомерно.

Этот мир роскоши, изысканности и недосягаемого великолепия заворожил меня. Каждая деталь, каждая мелочь — от украшений на дамах до гравировок на перилах лестницы впереди — говорила о величии королевского двора.

Себастьян ушел далеко вперед.