Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Он был жестоким, развращённым, подлым. Он запугивал, унижал, использовал силу, чтобы держать людей в подчинении.

Но сегодня я увидела нечто новое."

"Сквозь маску его гнева, через поток угроз, за сжатыми кулаками и натянутой спиной — я увидела страх.

Настоящий, неподдельный.

Себастьян был испуган.

Не мною.

Лордом Годфри.

Ястреб был гораздо более опасен для него, чем он хотел показать.

И если Ястреб действительно был его слабостью…

Значит, у меня появился шанс.

Я кивнула испуганному конюху, который стал невольным свидетелем сцены, и молча направилась к черному входу.

Мне не хотелось видеть Себастьяна даже мельком.

* * *Себастьян ничего не предпринимал в последующую неделю.

Его угрозы будто растворились в воздухе, оставшись пустым эхом в темноте.

Он не приходил ко мне по ночам, не пытался выместить злость, даже любовниц своих не приводил. Он вообще редко бывал в поместье, постоянно куда-то уезжал, возвращаясь лишь глубокой ночью.

Это настораживало.

Себастьян не был человеком, который легко забывает унижения.

Он злопамятен, упрям и любит получать своё.

Но он молчал.

Я ждала его хода, но не могла сидеть сложа руки. В конце концов, у меня были свои планы.

На третий день этого зловещего затишья я решила съездить в город.

Когда пришла к швеям, они ошеломили меня новостью.

— Госпожа! У нас появились постоянные клиенты! — возбуждённо объявила Агата, едва я переступила порог.

— Правда? — я опешила, но тут же расплылась в улыбке.

Это был успех.

Многие таверны решили заказывать у нас одежду для своих разносчиц.

Как оказалось, клиенты гораздо охотнее выкладывали деньги, если обслуга выглядела красиво.

Конечно, некоторые заказы выглядели слишком фривольными, и я настояла, чтобы ткань для белых блузок была плотной и непрозрачной.

Швеи кивнули, соглашаясь.

Дело пошло.

Я задержалась в мастерской на несколько часов, рисуя на бумаге эскизы платьев, которые хотела бы предложить аристократкам.

На приёме у короля у меня была возможность тщательно рассмотреть модные наряды.

Я понимала: если хочешь завоевать рынок, нельзя ломать устои, нужно их видоизменять. Лучший способ — подправить привычное, добавить изюминку, чтобы даже консервативные дамы не могли устоять.

Под вечер я передала своим швеям несколько эскизов платьев, после чего достала из кармана записку — ту самую, оставленную мне неугомонной Жанеттой де Лор.

В ней был адрес.

Я задумалась.

— У нас есть шанс продавать аристократам, — произнесла я, протягивая записку Агате.

— Госпожа, вы серьёзно⁈ — у девушки загорелись глаза.

— Через неделю мне нужны два платья по этим эскизам. Потом пусть ваши дочери сходят по этому адресу и скажут, что пришли по моей рекомендации.