Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Кажется, я серьезно подсела на свою жажду мести…

Как ни странно, это чувство придало мне смелости. Я решила пока присесть на диванчик в углу для отдыха.

Дворец, шумный, сверкающий огнями, дышал жизнью. Танцы сменялись один за другим, слуги сновали между гостями с подносами. И среди всей этой суеты я почувствовала на себе новый взгляд.

Кто-то наблюдает за мной.

Сделала вид, что ничего не заметила, но сердце ускорило ритм. Кто это? Себастьян? Нет, он отошёл в сторону, поглощённый разговором с каким-то господином. Тогда кто?

Медленно обернувшись, я начала рассматривать гостей, пытаясь понять, кто проявляет ко мне столь пристальное внимание.

Стало неприятно. Я почувствовала себя голой, какой-то незащищённой под этим взглядом. Тем временем Себастьян закончил разговор и направился прямо ко мне. Лицо его было бесстрастным, но я слишком хорошо знала, что скрывается за этой маской.

— Собирайся. Мы уезжаем, — бросил он.

Я крепче сжала перстень.

Кажется сейчас что-то начнется…

* * *Карета покачивалась, ритмично потряхивая меня на сиденье, но я сидела ровно, спина прямая, подбородок чуть приподнят. На руках у меня не было перчаток, и массивный перстень с тёмным камнем был выставлен напоказ.

Я знала, что Себастьян его уже заметил.

Он сидел напротив, вперив в меня злобный, тяжёлый взгляд, но молчал. Его пальцы нервно постукивали по колену. В полумраке кареты я не видела выражения его лица, но чувствовала напряжение.

Молчал.

Я повернула кисть так, чтобы свет от фонарей уличных фонарей за окном ещё ярче упал на камень. Глаза Себастьяна дёрнулись. Он видел. Он понимал.

Он знал, что я под защитой.

Но злило его не это.

Злило то, что я осмелилась.

Карета остановилась у поместья.

Себастьян резко рванул дверцу, буквально выпрыгнул наружу и стремительно зашагал прочь, оставив меня внутри.

Я подождала. Дала ему отойти подальше. Только после этого спокойно выбралась наружу, опираясь на протянутую руку конюха.

Но не успела сделать и шага, как чья-то сильная рука вцепилась в моё плечо и рывком дёрнула назад.

— Решила играть грязно, женушка? — его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я чувствовала на щеке его горячее дыхание, пахнущее вином и злостью. Значит, он никуда не ушел.

Я не дёрнулась, не отвела взгляд.

— Думаешь, я испугаюсь этого облезлого Ястреба? — его голос был низким, срывающимся в шипение. — Ну уж нет! Ты у меня ещё попляшешь! Я устрою тебе такую жизнь, что ты будешь умолять меня вернуть тебя в монастырь!

И с этими словами он грубо оттолкнул меня.

Я пошатнулась, едва не налетела спиной на карету, но устояла.

Себастьян уже развернулся и направился к дому.

Я не сводила с него глаз. Моё сердце бешено колотилось.

Он был чудовищем, я знала это с первой брачной ночи.