Измена. Право на сына (СИ)

 — Какая мерзость, а…

Отставляет стакан:"

"— Вот хрена с два я бы раньше эту ерунду пил, — откидывается назад, — изменился я? Изменился, а иначе мне были бы гарантированы от жены скандалы, истерики, оскорбления, что я, жирная свинья, скоро подохну от сердечного приступа, и угрозы, что она не придет на мои похороны.

— А ты рад этим переменам?

— Я рад тому, что на сегодня будет меньше криков, — Юра расплывается в улыбке.

— Да какому мужику будет нравиться сидеть на диете, пить зеленую херобору, которая похожа на блевотину инопланетян и соглашаться с женщиной? Давай будем реалистами. Меня сейчас мутит, я хочу встать и гаркнуть, что я здесь главный и больше никаких смузи по утрам.

— А чего молчишь?

— Так на похороны мои не придет, — разводит руками в стороны.

— И, что, это и есть любовь?

— А что это тогда?

— Я не знаю.

— То есть ты считаешь, что я тут должен порхать, как умалишенный, стихи читать, ручки-ножки целовать, мечтательно вздыхать? — вскидывает бровь.

— ну.

— Да я ее иногда убить хочу.

Молча моргаю. И Юра вполне серьезен в своих словах.

— Но если убью, то потом буду страдать сам, — закидывает ногу на ногу. — Поэтому подстраиваюсь под обстоятельства, принимаю тот факт, что жрать мне смузи из шпината и сельдерея до конца моих дней. Мы эгоистичные твари, Макар, и меняемся лишь тогда, когда без чего-то или кого-то нам будет плохо и одиноко. Не ради кого-то мы меняемся, а ради себя любимого. Меня бы многие сейчас закидали тапками и гнилыми помидорами, потому что прятаться за “буду другим ради тебя"" очень приятно. Ты будто делаешь великое одолжение, совершаешь подвиг и все должны тобой восхищаться, что ты якобы поставил другого человека выше себя.

Задумчиво поглаживаю подлокотник кресла.

— И свои ошибки человек начинает осознавать только тогда, когда ему становится некомфортно. Мама ругается и не обнимает Жена скандалит и кидается с ножом.

— скалится в улыбке. — Друг не звонит, отец косо смотрит. Кто-то не одобряет твои действия, тебе становится от этого стремно, и ты начинаешь копаться, что же ты сделал не так. Понимаешь? Кто-то, от кого ты что-то получаешь, отталкивает тебя и злится.

— Это довольно.

— Честно? — перебивает меня Юра. — Да, Макар, честно, эгоистично и без флера

романтики. Ты ради себя будешь верным, ради себя будешь хорошим отцом, ради себя станешь внимательным и сговорчивым мужем, ради себя изменишь свою жизнь, потому что без той женщины, от которой ты опять сбежал, будет плохо. И эта женщина должна быть довольной и счастливой, чтобы она смогла насытить твое прожорливое эго. И даже во всех этих приличных, достойных и невероятно положительных людях проскальзывает их эгоистичность, когда они говорят: я люблю и не могу без тебя, — усмехается и повторяет, — я не могу без тебя.