Измена. Право на сына (СИ)

Сказала, что когда я буду в состоянии поплакать, то тогда и буду рвать фотографии.

Я в ответ легла на ковер и тут же заснула.

— и на всех фотографиях я испуган.

— вовсе нет.

Макар на снимках — строгий, надменный и самодовольный.

— Да, Уля, я очень испуган. И не спорь. А, может это я сейчас испуган. — замолкает и приоткрывает левый глаз, — не спросишь почему?

— Почему?

Когда он уже заснет? И мне бы сейчас уйти, ведь он забудет этот ночной разговор, а для меня он может обернуться сожалениями и тоской.

— Потому что я хочу пригласить тебя на свидание

— что?

— Прямо сейчас, — зевает и хочет встать, но я его толкаю обратно на матрас. — Пошли на свидание?

— ты пьян.

— Ну да, — хмурится он и накрывает лоб ладонью, — тогда завтра?

— Какое свидание, Макар, если мы разводимся? — шепчу я, а голос дрожит.

— Обычное свидание… — ворчит он и переворачивается на бок. — Я, что, зря няню нанял? Она для этого и нужна. Папа и мама на свидание, а она с ребенком …

— Макар.

Молчит, и слышу его тихое посапывание. Заснул, да так еще внезапно, будто его выключили.

— Макар… — шепчу я, чтобы удостовериться в том, что он точно заснул.

Не отвечает. Кусаю губы и аккуратно ложусь рядом. Не могу ничего с собой поделать. Каждую ночь просыпаюсь одна в постели, и с каждой ночью голод по теплу становится острее и отчаяннее.

Я лишь на короткую минуту прижмусь к его спине, прислушаюсь к дыханию и сохраню его терпкий и пряный запах. И никто об этом не узнает. Это будет моим секретом. Да, я слабая и схожу с ума, но я нуждаюсь в Макаре. Хотя бы на минуту.

Если он пьян от виски, то я от тоски. Обнимаю Макара, делаю глубокий вдох у его затылка, закрываю глаза. И нет сейчас для меня ничего, кроме его запаха. Почему женщина не может просто взять и преисполнится равнодушием к тому, кто делает ей больно.

Открываю глаза и вся внутри съеживаюсь от паники. Утро. Была ночь, а теперь утро. Макар сидит на кровати ко мне спиной, опершись локтями о колени, а я боюсь пошевелиться. На мятой подушке расползлись пятна солнечных лучей.

Как я могла заснуть? Я ведь этого не планировала. Я лишь хотела украсть у пьяного Макара минуту близости, а потом трусливо ретироваться. И как ему все теперь объяснить? Как оправдаться?

— Я все помню, — мрачно говорит он.

Сердце сжимается в черную точку от его тихого голоса."

"— Не только то, как я разрыдался, — продолжает он. — Память вернулась… — замолкает на секунду и недобро усмехается, — Улиточка.

Глава 47. Ревность

— Ульяна, — приподнимаюсь на руках. — Меня зовут Ульяна.

Оглядывается, зло щурится и тихим шепотом, что пробирает до самых костей, спрашивает:

— что, была готова отдаться пьяному нытику, если бы он был чуть настойчивее?

Недоуменно молчу, затем возмущенно моргаю, а через секунду смеюсь.