Измена. Право на сына (СИ)

Покидаю Юру, который зевает, с интересом наблюдая за Славой и его семейством. Я должна сама разобраться в своем браке.

Петляю по коридорам и выхожу в холл. Чувствую спиной тяжелый взгляд и оборачиваюсь. Рядом с молчаливым свекром шагает Макар и оправляет пиджак из тонкой серой шерсти за лацканы, разминая шею. Гладко выбрит, спина — прямая, глаза — черные угли. Лицо стало еще жестче и резче, будто его высекли из камня.

Макар сует руку в карман пиджака, выуживает обручальное кольцо, которое с него сняли при госпитализации, и, не разрывая со мной мрачного зрительного контакта, надевает его на безымянный палец правой руки.

И тут до меня доходит, что я сама так и не сняла кольцо, и сейчас оно жжет кожу, будто тонкая полоска раскаленного металла. Истерики, слезы, крики, нож в крови, а об обручалке забыла…

— Село, как влитое, — усмехается Макар, пренебрежительно взглянув на свои пальцы, и размашисто шагает мимо.

— Поехали, милая, — свекр приобнимает меня за плечи и неторопливо ведет к дверям. От него несет сигаретами.

— Я уже не могу тут находиться.

Глава 38. Очаровательна

Я удивленно замираю в дверях столовой. Я спустилась посреди ночи, чтобы выпить воды, а за обеденным столом, который завален бумагами, расположился сердитый Макар и какой-то щуплый молодой мужчина, похожий на цаплю в очках. Он пьет кофе и молчит, пока мой муж перебирает документы и хмурится.

— Я не вижу никакого смысла в реструктуризации — Макар раздраженно отбрасывает бумаги, и зло смотрит на гостя. — Я бы в себе, кода на это согласился?

Гость молча делает глоток кофе.

— Ты можешь объяснить, какого черта за эти три года произошло?

— вы меня уволили, Макар Витальевич. В аккурат три года назад, поэтому я затрудняюсь ответить, чем вы руководствовались.

— Почему я тебя уволил?

— Просто уволили.

— Я просто никого не увольняю.

— Я могу вызвонить вашего нынешнего помощника.

— Он уже был тут, — цедит сквозь зубы Макар. — Почему я тебя уволил?

Точно. Я помню эту цаплю в очках. Вечно бегал туда-сюда, весь дерганный, с мешками под глазами, нервный и литрами кофе пил. Владимир. Точно. Пару раз пересекались в столовой, в лифте, на кухне у кофемашины. Я еще недоумевала, почему он ходит в общую кухню, когда у Макара есть своя. Тогда я предположила, что Владимир отдыхает от шефа среди остальных коллег.

— Привет, — говорю я, и Владимир переводит на меня удивленный взгляд.

— здравствуй, Ульяна.

Да, и он всегда говорил здравствуй. Это тоже меня забавляло. Все к нему с “приветами“, ‘добрыми утрами"", а он — “здравствуй” в ответ.

Макар смотрит на меня, затем на Владимира, потом опять на меня и вновь на Владимира. Приподнимает бровь, и его бывший помощник делает очередной глоток и сверлит стену напряженным взглядом.

— Просто уволил?

— Ага.