Измена. Право на сына (СИ)

 — У нас был этот разговор и с твоей подачи. Ты был очень красноречив и настойчив.

— Брешет — раздается голос отца из палаты.

— Я знаю, — устало вздыхаю я.

— Хорошо, — Юра важно подбоченивается, — но шахты в Брянске ты мне точно обещал продать.

— Брешет, — повторяет отец.

— Да итить-колотить, — Юра раздраженно отмахивается и выходит из уборной, — я тебе, Витя, это припомню на корте. Ты у меня все легкие выплюнешь.

— А ты колени свои щелкающие сотрешь с концами. Упадешь и не встанешь.

— Посмотрим-посмотрим, — с угрозой отвечает Юра.

— Даты в прошлый раз буквально выползал с корта.

— Я хоть полз, а ты лежал. И полз я, чтобы скорую тебе вызвать, как настоящий герой.

— Нас на корт не пустят теперь, — папа недовольно фыркает.

— Пустят, мы с собой сразу бригаду скорой помощи возьмем. Сразу две. Одну тебе, одну мне. И вынудим их болеть за нашу возню, делать ставки и пусть кричалки придумают, чтобы все по правилам.

— Иди уже, — беззлобно отвечает папа. — Кричалки ему подавай.

— Я пару идей накидаю, сами они путного ничего не придумают.

Слышу, как скрипит дверь и щелкает замок.

— Макар, что ты там сидишь? Поехали.

— Куда?

— Домой. И да, дом у тебя тоже новый.

— Кто бы сомневался, — встаю и разглядываю гладкое лицо. — Уютное семейное гнездышко, да?

Глава 37. Село как влитое

Во внутреннем дворике больнице за кустами молодого боярышника в инвалидном кресле сидит Лена с гипсом на лодыжке, а перед ней светловолосая девочка лет тринадцати и мальчишка лет десяти. Они что-то рассказывают ей, жестикулируют, а она в ответ улыбается и кивает.

Она сейчас мать. Болезненно-бледная и уставшая мать. Не любовница, не стерва, которая спит с чужим мужем, а мать.

— Как там Макар, — раздается вежливый равнодушный голос Славы, и я вздрагиваю.

— Амнезия, — шепчу я.

— Бывает, — отвечает Слава и замолкает.

Смотрит на Лену и детей отстраненно и спокойно.

— Вы хотите что-то сказать? — замечает мой взгляд.

— Я вас не понимаю.

— А я вас, — косит на меня взор, — но вы в выигрыше. Вас больше и вам не надо притворяться такими, как …

— У вас были мысли об убийствах?

— А у вас? — улыбается.

Я думаю, что он тоже понял, из-за кого Макар в больнице оказался.

— Я иначе отношусь к этой теме, — щурится. — Я знаю, что убивать нельзя, потому что это… установка и закон. И меня никогда не накроет та ярость, которая затмит разум.

Тут нас замечает Лена, в глазах проскальзывает тень, и она поджимает губы. Девочке и мальчик машут руками Славе с улыбками, и тот в ответ тоже поднимает руку.

— А Лена…

— Ее ждет долгое восстановление, но прогнозы хорошие, — спускается по ступенькам, оглядывается, держит паузу и говорит, — нашим детям не обязательно быть в курсе происходящего.

— Что? — недоуменно моргаю я.