Измена. Вторая семья мужа

Ваш муж тогда открыл, сказал, что лучше вам не напоминать о трагедии, и посоветовал исчезнуть, — разводит руки в стороны. — Моя сестра также думала, сказала, что прекратила с вами общение, чтобы ничего не напоминало о трагедии. Все с чистого листа. А по ее мнению парням вы напоминали про тот страшный день, когда они мать и бабушку потеряли. Но это не так, они, как и я считают, что вы жизнь им спасли.

— Рома мне ничего не говорил…

Не удивляюсь поведению мужа. Он всегда меня очень ревновал. И если кто из мужчин даже в магазине случайный взгляд бросал, Рома потом долго успокоиться не мог. Но и этот поступок неправильный. Я имела право сама решить, с кем общаться. Тем более что касается той трагедии, муж знал, как я переживала.

— Ревновал, — Артем снова обжигает меня взглядом. — И я его понимаю.

— Доревновался, — бросаю с раздражением. — Да так, что ребенка моей сестре сделал.

— Тааак! Рассказывай все! Я ж понимаю, что тебе не просто так адвокат понадобился. Не против, если мы на ты? Все ж не чужие люди, — хриплый, бархатный голос будоражит.

— Не против. Но дело грязное, — закрываю глаза. Даже стыдно, что сейчас мне придется вывалить. Но я понимаю — это мой единственный шанс. Мне помощи ждать неоткуда, а этот человек… нас связывает нечто необъяснимое.

Николаю Владимировичу почему-то было не настолько стыдно рассказывать. Хоть и к нему сразу ощутила доверие.

— Коль, — оставь нас, пожалуйста.

— Неа, Артем. Извини, но я остаюсь. Думаю, в этом деле работенки хватит для всех, — стоматолог усаживается в кресло вдалеке от нас, откидывается на спинку и закидывает ногу на ногу.

— Возможно, ты прав, — задумчиво протягивает Артем. — Посмотрим.

— Вы уже слышали многое, зачем вам терять время? — спрашиваю Николая Владимировича.

— Ко мне тоже можно на ты, Валерия. Я с удовольствием второй раз послушаю.

И я начинаю говорить. Если Николаю я обрисовала ситуацию в общих чертах, то сейчас выдаю все до мельчайших подробностей. Артем постоянно что-то уточняет, переспрашивает. А я чем больше говорю, тем уже сложнее остановиться. А как на исповеди, перед совсем чужими мужчинами, но при этом они мне в одночасье становятся ближе, чем вся моя родня. Как это объяснить? Не знаю. Это глупо, снова доверять. Но если перестать верить в доброту, то, что останется?

— Ты немедленно уезжаешь из того дома, — первое, что говорит Артем, выслушав мою исповедь.

Глава 61

— Как? Там охрана! Здоровенные амбалы! У меня там новорожденная дочурка. Там моя сестра, брат инвалид и их мать! Я же не могу их бросить. Сегодня вырвалась от охраны, но думаю, больше так не получится, — мысли хаотично мечутся в голове.