Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Потому что в таком случае его бы ничего не остановило. Но мне так тепло становится. И от его слов, и от шутки.

– Всё хорошо, девочка, иди ко мне.

Он обнимает меня. Объятия его надёжные и успокаивающие.

– Вот так, – целует он меня в волосы и легко поглаживает по спине. – Расскажи лучше, как ты тут без меня жила. Ты молчунья, знаешь? Закрытая со всех сторон. Никогда не жалуешься, ничем не делишься.

– Не хочу, – мотаю головой и утыкаюсь ему в плечо.

– Сильная девочка, которая даже иногда не хочет быть слабой. Понимаю. Но иногда можно. Иначе мужские плечи чувствуют себя недостаточно широкими. Он больше тебя не доставал? По телефону? Так – знаю – нет.

Глава 42-2

Я снова отрицательно качаю головой.

– Я, собственно, ненадолго приехал. Меня ждёт царица Елизавета. И как-то нехорошо получилось бы, если б всё у нас произошло стремительно, а потом бы я взял и уехал. Так что всё к лучшему. Не переживай, ладно?

– Не буду, – слабо улыбаюсь и поднимаю лицо. – Чаю?

– Кофе. И я сам, – целует он меня жадно в губы, а потом в глаза, размыкает объятия и легко понимается.

Илья снова хозяйничает на моей кухне, делает кофе со сливками.

– Как ваша поездка? – решаюсь на хотя бы какой-то разговор.

– Не очень, – пожимает он плечами. – Могло быть лучше, но не получилось. Ты когда-нибудь научишься говорить мне «ты»? Попробуй, это несложно.

Его рука касается моей. А затем к ладони прижимаются его тёплые губы.

Я замираю – так это хорошо. Волна возбуждения снова просыпается во мне, когда он по очереди языком касается подушечек пальцев.

– Ну, же, – трётся он лицом о мою ладонь, как большой кот, – скажи мне «ты».

– Ты, – улыбаюсь я невольно и ловлю его довольный смех.

– Какая хитрая девочка. И просьбу исполнила, и заставила меня думать, что где-то я неправильно попросил.

– Приказал, – осторожно погладила я волосы у него на виске."

"– Да. С просьбами у меня туго, – легко согласился он. – Издержки образа жизни и большой шишки. Иначе ничего не добьёшься. Нужно уметь командовать и чётко ставить цели. В этот раз я промазал. Но ничего. В следующий раз буду точнее. А если нет… ты же меня научишь, правда, моя самая лучшая учительница?

Это прозвучало и с надеждой, и интимно, и немного пошло, но как-то в меру, с шуткой. У Вадима никогда не получалось шутить. А уж посмеяться над собой он вовсе не умел.

Я вдруг поняла: всё может быть по-другому. Просто я не знала. У меня не с чем было сравнивать. А сейчас есть. И всё, что я чувствую, вижу и слышу, не вызывает во мне отторжения, не рождает неловкости. Мне с Рейнером легко и, наверное, не скажи он мне, что пришёл ненадолго, я бы рискнула завершить то, на чём мы остановились, потому что не он сплоховал, а я.

– Не хочу уходить, – посмотрел он с сожалением и на выпитую чашку кофе, и на часы.

– Но тебе пора, – снова улыбнулась ему я.