Измена, развод и прочие радости

А я предстала в образе овцы, ведомой на забой: трикотажное платье с глухим воротником, чёрные колготки и сапоги без каблука. Тёмно-русые волосы сильно поблёкли, и я не парилась уже, просто заплетала их в косу. С бывшим мужем мы не проронили и десятка слов, зубоскалили Олеся и тучный мужчина, Семён Викторович, специалист по бракоразводным процессам.

– Слушай, – воскликнула подруга, притормаживая на повторе, – а поехали на выходные в загородный дом к Анатолию. Он меня хочет представить своим друзьям, и мне немного стрёмно быть одной среди акул. Да и тебе надо развеяться…

– Прости, Лесь, я буду занята, – враньё никого не красит, но лучше быть некрасивой лгуньей, чем пятым копытом у коровы. А на этой встрече уверена, все будут по парам.

– Только не говори, что будешь все выходные нянчить того ханурика?

– Кого? – подавилась я.

– Ну этого, вашего, Спиридонцева…

– Спиридонова…

– Так значит да? – почуяв новую интригу, аж взметнулась подруга.

– Что? Да… Ой, нет, конечно… – я выдохнула. – Я просто буду спать.

– Все выходные?

– Все выходные, – подтвердила я.

***

На улице мороз. Зуб на зуб не попадает. Суббота. Девять утра. А я стою возле своего подъезда со спортивной сумкой на плече и Ириской в руках. Олеся решила меня превратить в Снегурочку, только так я могу объяснить её звонок семь минут назад с воплем: «Выходи, я во дворе!». Задним местом-то понимаю, стоило уточнить, в чьём именно.

Из-за поворота моргнул фарами её чёрный «жук», и я выдохнула. Запрыгнула на переднее сиденье, кинула свой баул назад, расстегнула бежевую короткую дублёнку и разместила собаку на коленях.

– А в переноске она не ездит? – приподняла бровь и, наблюдая, как шпиц устаивается на горчичных трениках, спросила подруга.

– Для тебя решила сделать исключение, – оскорбилась я, – если ты против, мы можем вернуться домой…

Олеся скривила губы и вырулила на дорогу. Молчали. Ириска возилась на коленях: то вставала на задние лапы, упираясь носом в окно, то пряталась под рукой. Ближе к трассе подруге приспичило купить вяленой скумбрии, и мы остановились у рынка.

Если честно, желание отведать рыбы немного смущало. Я то и дело косилась на Олесю и давила в себе саркастичное предложение прихватить малосольных огурчиков. А потом я увидела их. Белые валенки. Чисто-белые. Прям как снег.

Почему-то за всю свою сознательную жизнь я так ни разу и не купила себе такой обуви. А сейчас… Нет, ну может же девица в студёную зиму позволить себе валенки? Может. Я вцепилась в них с маниакальностью прораба, который слямзил мешок цемента на стройке. И не отпускала.

– Зачем тебе валенки? – фыркнула подруга, разглядывая мою покупку с интересом патологоанатома, у которого утопленница попросила одеяло прикрыться, а то застудится.