Измена, развод и прочие радости

Шагнула на подоконник, который ощутимо прогнулся под весом двух людей. Распахнула створку и повторила:

– Прыгай. – Я толкнула его в плечо, побуждая шагнуть на карниз. – Вперёд…

Схватила за руку псевдомученика. Раскачала, как любят делать дети, когда гуляют с кем-то. Он смотрел на меня со смесью недоверия и печали. А ещё на левом глазу у него разрастался такой хороший синяк.

– А хочешь, я с тобой прыгну? – предложила я, бросив его ладонь, и наклонилась, чтобы выбраться наружу. Меня с силой дёрнули за талию, ногти опасно проскрежетали по пластику. А в следующий момент – секунда свободного падения, визг и отшибленный локоть.

Спиридонов вцепился в меня своими клещами и, не придумав ничего лучше, сиганул в квартиру, а не из оной. В процессе отлетела табуретка, зазвенела посуда и ушиблась я. Мне пришлось извернуться в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу.

И последняя ошибка этого фантасмогоричного вечёрка.

– Три раза за ночь, Вась? – спросила я, цепляясь пальцами за его подбородок и слегка поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть фингал.

Мне в ответ молчали абсолютно трезвые глаза, хоть перегар и присутствовал. Я сбросила его руки со своей талии и встала, поправила куртку, подхватила со столешницы бутылку коньяка и сказала:

– Ну ты и олень, Вась…

Глава 7

Мы делили апельсин. Много нас, а он один. Вот до чего дошла страна, где апельсинов дохрена.

Это всё, что вам надо знать о нашем с Рубенским разводе. Оказалось вдруг, что машина куплена на предприятие. Загородная дача, в стройке которой я участвовала, зарегистрирована ещё до нашей свадьбы, то есть не совместно нажитое имущество. А две однокомнатные в ипотеке. При разводе не только имущество, но и долги делятся поровну. Итого в остатке всего две квартиры, причём одну нам подарили родители, но поскольку она была продана и куплена новая, это общее. И вторая, в которой мы жили.

– Алис, не переживай ты так… Мы обязательно что-нибудь придумаем, – Олеся сжала мою ладонь в знак поддержки. Мы стояли на парковке возле бизнес-центра, где была назначена встреча.

– Да я… – говорить не хотелось, но я пересилила себя. – Понимаешь, он ведь никогда не доверял, раз всё так складно выходит. Долги я не выплачу при любом раскладе, вот и останется, что по факту мне и принадлежит, родительская квартира. Пусть немного дороже, чем та в панельке, но ведь… Такое чувство, будто он готовился…

Мы сели в машину подруги, и она злобно выдохнула:

– Вот не зря я хотела ему отвёрткой оставить послание на капоте!"

"Я печально усмехнулась. Апатия и непонятная усталость навалились разом ещё в переговорной. Миша был серьёзен и недоволен, поджимал губы и косился на своего адвоката.