Измена. Право на счастье (СИ)

Его рыки удовольствия – высшая награда для меня и откровение для самой себя.

Так у меня впервые. Так остро, так душевно, и так трепетно.

Когда губы Дамира в очередной раз начинают играть на моей шее, невольно поворачиваю голову в сторону и улавливаю затуманенным взглядом силуэт девочки в рамке на прикроватной тумбе. Той самой малышки, с которой он приходил в кафе.

Все сходит на нет, резко. Разом. Бегаю глазами по другим фотографиям, и на них он с пожилой парой, с молодой женщиной и все той же малышкой. Господи, что я творю?

– Нет, Дамир, нельзя. Остановись, – упираюсь в его грудь руками, и он нехотя возвышается надо мной на вытянутых руках.

Вы пытались остановить поезд, идущий на полном ходу? Нет? А вот я, похоже, только что это сделала. Слишком красноречивы грозовые глаза напротив.

– Мил, мне плевать на прошлое. Главное то, что ждет нас в будущем. Что не так? – так спокойно говорит, а меня снова рвет на части.

Что меня ждет? Роль любовницы? Я так не смогу. Где-то без мужа плачет эта женщина, пока он со мной, такой родной и заботливый. Как я могла поверить, что он свободен? Так обнимать может только тот, кто искренне любит. Но ведь и со мной он честен.

– Я не буду любовницей, Дамир. Не делай этого со мной. Прошу. Я ведь не смогу потом сказать нет. Не приручай. Отпусти. Умоляю. Я сойду с ума. Прошу…

Он бегает озадаченным взглядом по моему лицу, словно не понимает, о чем речь, а я просто закрываю глаза. Боюсь поверить всему, что скажет. Я уже доверилась его глазам, уже верю всему. Но не видя, проще держаться. Наверное.

Глава 16

Милана

– Милан, он тебя бил головой? – вопрос вводит в ступор. – Может стоит отвести тебя в больницу?

Что он хочет этим сказать? Или просто уходит от темы? Не получится. Перед глазами если не его глаза, то той малышки из кафе, девушки, которую он крепко обнимает и гладит по большому животу. Глупая Милана, поверила, а он принес туда, где все пропитано его семьей. Как ему не стыдно?

– Нет, у меня все в порядке с головой, – машу головой из стороны в сторону, подтверждая свои слова.

– Что случилось, малыш? Я не понимаю тебя. Открой глазки, поговори со мной, не закрывайся, – не давит, не умоляет, ровно говорит, и я не могу противиться.

Хасанов словно опытный факир, одним голосом заклинает меня, как зверушку. А может, я не хочу сопротивляться, ведь душа тянется к нему, кричит, что не мог он обмануть, он другой, и лишь разум ведет себя настороженно. Меня столько раз обижали, предавали, что просто страшно поверить кому-то еще. Тем более, тому, кто проник в самое сердце, завоевал его полностью, а не какой-то кусочек.

– Мил, – открываю глаза и пропадаю в его обеспокоенном взгляде. – Ответь мне.

– Почему ты не сказал, что женат?

Замираю в ожидании ответа и ловлю малейшие изменения на его лице.