Измена. Право на ошибку (СИ)

Он всегда был тяжелым на характер, немногословным. Но сейчас... Сейчас он будто не человек, а холодный и незнакомый мужчина.

Чужак.

Себе на уме.

— Где телефон? — внезапно рычит он.

Я машинально прижимаю сумку к груди, но он вырывает ее одним движением.

— Отдай!

Я бросаюсь вперед, но он выставляет вперед плечо, и я врезаюсь в него, как маленькая моська — в большого и сильного слона.

— Это… — он издевательски поднимает мой телефон повыше. — Тебе не нужно!

— Что ты творишь? Не смей!

— Ты не в себе! Остыть тебе не помешает, иначе натворишь херни! — цедит он сквозь зубы и удаляется прочь размашистым шагом в сторону кабинета.

Я бегу следом, но едва переставляю ногами: они словно деревянные стали, совсем не сгибаются в коленях.

Через минуту я слышу, как щелкает замок — он запирает мой телефон в сейфе.

— Дежуришь под дверью? — хмыкает он, увидев меня.

Евгений обхватывает мой подбородок пальцами, тянет лицо вверх, будто поцеловать хочет.

— Меня сейчас на тебя стошнит. Не смей прикасаться ко мне после этой дешевой шалавы, — шиплю я, как змея.

— И не думал, — звучит возле моих губ. — За мной!

Раскомандовался!

Он тащит меня за собой, заталкивает в нашу спальню и… закрывает дверь снаружи.

На замок.

— Посиди здесь! Остынь!

Он запер меня?

Запер! Как узницу.

— Я сейчас все решу! — бросает он перед уходом.

Его шаги затихают вдалеке.

Я остаюсь одна.

В комнате, в которой противно находиться.

Остаюсь одна, с разбитым сердцем.

С вопросами, от которых тошнит.

Что он задумал?

Откупится от шалавы? Или... или что-то хуже?

Глава 3. Она

Проходит неимоверное количество часов, прежде чем тишину разрывает звонок в дверь.

Я замираю в кресле, которое я развернула к стене, чтобы не видеть кровать со следами чужих развлечений.

Кто пришел?

Вскакиваю и сразу же падаю обратно: да, какая, в целом, разница?!

Ведь я заперта."

"Не прыгать же со второго этажа. Я не хочу переломать себе ноги.

То есть, кто-то, кто пришел, так же и уйдет.

У меня нет возможности связаться со внешним миром. Ни одной!

Я совсем отчаялась, когда по коридору раздались чьи-то шаги.

Довольно легкие, как будто женские.

Меня осенило.

— Юлька, какая же ты забывчивая! — шепчу себе под нос.

Это же Алина, наша домработница.

Я сама вызвала ее вне привычного расписания, чтобы она помогла перестирать шторы и перемыть люстры перед семейным ужином, за которым соберутся все наши родственники.

У Алины есть ключи.

Она сперва позвонила, а потом, когда поняла, что никто не открывает, открыла своим экземпляром.

— Алина, это ты? — громко спрашиваю я.

Шаги.

— Юлия Сергеевна, здравствуйте. Да, это я! — за дверью раздается знакомый голос. — Вы отдыхаете? Мне приступать или будут другие распоряжение.

Алина. Домработница. Она.

Слава Богу.