Измена. Право на любовь (СИ)

Вас, Вита, макают в дерьмо, а вы… ах, я ухожу и не желаю слушать этот бред! Это все слухи и сплетни, я не буду опускаться до их уровня, я буду дальше помогать сирым и убогим, а после встреч с меценатами, которые будут вас одаривать презренными взглядами, вам почему-то захочется помыться. С подачи Воронцовых разворачивается травля. О вас при открытии фонда написали в газете, так? Ну, ждите новых статей. Думаете, до этого дело не дойдет? Дойдет, Вита. С удовольствием посмакуют вашу беременность, упомянут о Кабанове Младшем, который у нас, кстати, тоже в свое время вписался в благотворительный проект по кормлению бездомных. Шлялся по злачным местам с другими такими же идиотами и кормил-поил отбросы общества, и, может быть, вы где-то в подворотне и познакомились, пока ваш муж сделки серьезные проворачивал?

— Вы нагнетаете… — шепчу я, а у самой внутри все покрывается изморозью отвращения.

— Хочется спрятаться, да? — смеется Роман Емельянович. — Закрыть глазки и ушки, и чтобы все оставили в покое? Послать всех далеко и надолго, ведь у вас полно других проблем!

— Рома! — повышает голос Артур.

— Выйдем, — Роман Емельянович похлопывает Артура по плечу. — Я тебе кое-что покажу.

— Да нет уж! Показывайте всем! — рявкаю я.

— Так вы не уходите? — удивленно вскидывает бровь Роман Емельянович.

— Нет, — цежу я сквозь зубы.

— Хорошо.

Выуживает из кармана смартфон, включает его, копается в закладках и пролистывает веб-страницу с моей якобы анкетой. Узнаю свое лицо в женщине, что одета в легкие кружева, и мои глаза округляются. Да я, оказывается, элитная проститутка, которая оказывает непростительно дорогие услуги во всех направлениях. Некоторые термины я даже не понимаю, но чую, что это какие-то извращения для особых ценителей.

— А вот вкладочка “обо мне”.

Хмыкает Роман Емельянович, пролистывает до нескольких абзацев, которые рассказывают, что я, бедная несчастная, залетела от одного мажора, чья семья бессовестно отказалась от меня и пообещала закрыть мой фонд в случае, если я раскрою правду о беременности, поэтому я решила бороться за свой центр. Короче, щедрые клиенты не просто заплатят за шикарное тело, но помогут мне спасти мое благое начинание. И я не называю имен, потому что мне страшно за своего будущего малыша, который никому оказался не нужен.

— Это же нелогичная ересь, — медленно моргаю.

— Нет, Вита, это подсудное дело, — Артур вздыхает. — Это уголовка.

— Алина не очень умная, — цыкает Илья. — А казалась такой милой, как хомячок, а на деле — гиена. Тупая гиена.

— Да, вот мы и пришли к тому, что это не сплетни соседок на кухне, — Роман Емельянович прячет телефон в карман и возвращается в кресло. — И не о возможной свадьбе с моим сыном я хотел с вами поговорить в первую очередь.