Измена по-венециански

Он, Торвальдсен и Кассиопея покинули книжный магазин Малоуна около получаса назад и поехали на север по змеящемуся вдоль моря шоссе. Когда до похожего на дворец поместья Торвальдсена оставалось десять минут езды, они съехали с главной дороги и остановили машину возле скромной одноэтажной постройки, угнездившейся в прибрежной рощице кривых шишковатых деревьев. Вдоль стен из кирпича и бревен росли бледные весенние нарциссы и гиацинты, а венчала строение наклонная кровля. В пятидесяти ярдах позади домика плескались серо-коричневые волны пролива Орезунд.

— Я, по-видимому, должен спросить, кому принадлежит этот дом?

— Это уже не дом, а развалюха, — сказал Торвальдсен. — Он стоит на границе с моей землей, потому я его и купил, но морской вид отсюда открывается такой, что закачаешься.

Малоун не мог не согласиться. Первоклассная недвижимость.

— И кто же здесь должен жить?

Кассиопея ухмыльнулась.

— Владелец музея, кто же еще!

Он заметил, что ее настроение заметно улучшилось, но было очевидным и другое: и она, и Торвальдсен находятся на грани нервного напряжения. Перед отъездом Малоун переоделся и достал из-под кровати «беретту», полученную им еще во время службы в группе «Магеллан». Местная полиция дважды пыталась конфисковать у него пистолет, но Торвальдсен каждый раз пускал в ход личные связи (он был дружен с премьер-министром Дании) — и оружие возвращали. Несмотря на то что Малоун давно вышел в отставку, за последний год он неоднократно находил пистолету применение, и это не могло не беспокоить. Ведь одна из тех причин, по которым он перестал работать на правительство США, заключалась в том, что теперь он мог не носить с собой оружие.

Они вошли в домик. В окна, покрытые пленкой высохшей соли, лился свет. Внутреннее убранство представляло собой причудливую смесь старого и нового, смешение стилей, однако все вместе это производило довольно приятное впечатление. Помещение явно нуждалось в ремонте.

Кассиопея принялась обыскивать дом, а Торвальдсен присел на диван, застеленный куском пыльного твида.

— Все, что находилось прошлой ночью в музее, представляло собой копии. После того как я купил этот дом, оригиналы я перевез сюда. Особых ценностей в музее не было, но я не мог допустить гибели даже этих скромных экспонатов.

— Сколько же тебе пришлось хлопотать, — покачал головой Малоун.

Подошла Кассиопея.

— Ставки очень высоки, — проговорила она.

Как будто Малоун сам этого не понимал!

— Пока мы ждем, когда кто-то придет нас убивать, — ну, тот человек, с которым ты говорил по телефону, — может, ты объяснишь мне, почему вы дали им так много времени для того, чтобы подготовиться?

— У меня спланирован каждый шаг, — сказал Торвальдсен.