Измена по-венециански

— Несколько дней назад произошел несчастный случай. Большая часть снадобья разбилась, была пролита, погибла… Я послал гонца за новым запасом, но он опоздал… Приехал уже после смерти Гефестиона.

— Разве я не приказывал тебе всегда иметь достаточный запас снадобья?

— Я так и делал, мой царь! Это неожиданная, трагическая случайность!

Он начал всхлипывать.

Александра это не тронуло.

— Ты обещал мне, что такого, как в прошлый раз, больше не будет.

А раньше, два года назад, они оба — Александр и Гефестион — подхватили лихорадку. Запас лекарств тогда тоже оказался утрачен, но новая их партия поспела вовремя, и они были излечены.

От страха по лицу Глуция потоками стекал пот, выпученные глаза молили о пощаде. Но Александр видел только одно: мертвые глаза своего друга. Детьми они были учениками Аристотеля. Александр наследник царя, Гефестион — сын воина. Они обожали Гомера и его «Илиаду», играли в их героев. Гефестион был Патроклом у Александра, естественно, являвшегося Ахиллесом. Оба избалованные, беззаботные, привыкшие к власти и не блещущие особым умом. Гефестион для Александра всегда был чудом. Теперь его не стало.

— Почему ты позволил ему умереть?

Александр говорил так тихо, что его не слышал никто, кроме Глуция. Он позволил своим телохранителям расположиться вокруг, но в отдалении. Чтобы они только могли наблюдать за происходящим. Первые воины-греки, с которыми он покорял Азию, либо погибли, либо удалились от дел. Теперь большую часть его армии составляли персы, которые согласились пойти к нему на службу только после того, как он завоевал их страну. Они были хорошими воинами. Все до одного.

— Ты мой лекарь, — зловеще прошептал он. — Ты держишь в руках мою жизнь. В твоих же руках находились жизни тех, кто мне дорог, и ты подвел меня. — Самообладание изменило Александру, и он вновь едва удержал слезы. — Из-за какой-то «нелепой случайности», как ты это называешь.

Александр положил лезвие меча на веревку, которой были стянуты пальмы.

— Царь! Пощади! Умоляю! В этом не было моей вины!

Александр посмотрел на мужчину.

— Не было твоей вины? — Его горечь немедленно превратилась в ярость. — Как только твой язык осмеливается произносить такое? — Он поднял меч. — Твой долг заключался в том, чтобы спасти его!

— Царь мой! Я тебе нужен! Я единственный, кто знает о жидкости! Если она понадобится, кому ты отдашь ее?

Лекарь говорил торопливо, выкраивая каждую секунду.

— Можно научить других. Но на обучение, приобретения знаний потребуется много времени!

— Для Гефестиона твое знание оказалось бесполезным. Несмотря на все твои великие познания, его больше нет. — Слова давались ему с трудом. Наконец он собрал все свое мужество и произнес: — Он умер.

Время клонилось к закату.