Измена по-венециански

Сегодня в представлении многих он является хоть и завоевателем, но благопристойным, эдаким собирателем земель, государственным деятелем. На самом же деле Александр безжалостно истреблял целые народы и опустошал завоеванные им территории. Движимый паранойей, он убивал друзей и гнал свои войска на верную смерть. Он был игроком, поставившим на кон собственную жизнь и жизни тех, кто его окружал. В его личности нет ничего магического.

— Не могу согласиться, — заявил Малоун. — Александр являлся выдающимся полководцем, первым, кто предпринял попытку объединить мир. Его походы были кровавыми и жестокими, поскольку такова война. Согласен, Александр был одержим завоеваниями, но лишь потому, что мир того времени был готов к тому, чтобы его покорили. Александр лишь проявил политическую проницательность и практичность. Грек, ставший впоследствии персом. Из того, что я о нем читал, вытекает, что он не гнушался использовать в своих целях и такое орудие, как национализм, и я не могу его за это осуждать. В результате после того, как Александр умер и его сподвижники, диадохи, поделили между собой его империю, греческая культура на долгие века оказалась доминирующей. Эпоха эллинизма коренным образом изменила западную цивилизацию, и все это началось с Александра.

Малоун видел, что Кассиопея не согласна с ним.

— В старом манускрипте как раз и говорилось о наследии Александра, — произнесла она. — О том, что произошло после его смерти на самом деле.

— Мы знаем, что произошло, — упрямился Малоун. — Его империя стала добычей его диадохов, и они прятали друг от друга его тело. Существует множество различных повествований относительно того, как каждый из них пытался перехватить погребальный кортеж, желая заполучить тело императора в качестве символа своей власти. Именно поэтому тело забальзамировали. Греки всегда сжигали своих усопших, но только не Александра. Его тело должно было оставаться видимым и осязаемым.

— Да, именно это, как следует из манускрипта, происходило в тот период, когда Александр умер в Вавилоне и его тело в конце концов перевезли обратно на запад, — сказала Кассиопея. — Затем прошел год. Год, имевший огромное значение для слоновьих медальонов.

Наступившее в комнате молчание нарушил негромкий звонок. Торвальдсен достал из кармана сотовый телефон и ответил на вызов. Это было очень необычно. Торвальдсен терпеть не мог эти игрушки и ненавидел, когда кто-то разговаривал по сотовому в его присутствии.

Малоун перевел взгляд на Кассиопею и спросил:

— Это так важно?

— Мы ждали этого звонка, — ответила женщина.

Ее лицо оставалось все таким же угрюмым.

— Ты сегодня весела, как канарейка, — иронично хмыкнул Малоун.