Измена по-венециански

11

Копенгаген

— Что значит «не совсем»? — спросил Малоун у Торвальдсена.

— Я купил фальшивый слоновий медальон. На рынке этих подделок — пруд пруди.

— А зачем тебе это понадобилось?

— Коттон, — снова вступила в разговор Кассиопея, — эти медальоны имеют очень большое значение.

— Надо же, никогда бы не подумал! — с нескрываемым сарказмом ответил Малоун. — Единственное, о чем вы мне пока не сообщили, — почему они так важны."

"— Известно ли тебе что-нибудь о посмертной судьбе Александра Великого? — спросил Торвальдсен. — О том, что случилось с его телом?

— Да вроде что-то читал.

— Но вряд ли тебе известно то, что знаем мы, — проговорила Кассиопея. Она стояла возле одной из книжных полок. — Прошлой осенью мне позвонил друг, работавший в Музее культуры в Самарканде. Он там кое-что нашел и посчитал, что меня это может заинтересовать. Старый манускрипт.

— Насколько старый?

— Первого или второго века нашей эры.

— Ты когда-нибудь слышал о рентгеновском флуоресцентном анализе?

Малоун отрицательно мотнул головой.

— Это сравнительно новый метод, — сказал Торвальдсен. — В раннем Средневековье пергаменты были такой редкостью, что монахи придумали способ многократного их использования. Они удаляли с пергамента первоначальный текст, после чего заново писали на нем нужные тексты. Метод флуоресценции предполагает облучение неоднократно использованного пергамента рентгеновскими лучами. К счастью, чернила, которыми писали много веков назад, содержат много железа. Когда на них падают рентгеновские лучи, молекулы этих чернил начинают светиться, и возникающие изображения можно зафиксировать. Просто удивительно! Что-то вроде факса из прошлого. Написанные когда-то, а затем стертые слова вновь возникают в виде надписи из светящихся молекул.

— Коттон, — заговорила Кассиопея, — все, что нам известно об Александре, ограничивается трудами четырех человек, которые жили почти через пятьсот лет после его кончины.

«Эфемериды», или так называемые царские дневники Александра, предположительно составлявшиеся при его жизни, бесполезны, поскольку описание событий давалось в патетическом, приподнятом тоне и должно было льстить тщеславию великого полководца. «История Александра Великого», которую многие считают наиболее авторитетным источником, на самом деле является плодом фантазии и имеет мало общего с реальностью. Существуют еще два жизнеописания Александра, авторами которых являются Арриан и Плутарх. Эти двое считаются авторитетными историками.

— «Историю Александра Великого» я читал.

— Однако на этом список исчерпывается. Александр сродни королю Артуру, подлинная жизнь которого со временем была вытеснена романтическими легендами.