Измена по-венециански

Эли говорил с мужчиной на том же языке.

Через заднюю дверь Стефани выскользнула наружу, датчанин последовал за ней. В избушке загрохотал автомат, и пули стали впиваться в толстые стволы деревьев позади них. Они бросились на землю.

Со звоном разлетелось окно, и стекла хрустальным дождем брызнули наружу. По стволам деревьев вновь забарабанили пули. Эли что-то кричал стреляющему. Воспользовавшись секундной передышкой, Стефани вскочила на ноги и кинулась к машине в обход избушки. Торвальдсен продолжал лежать на земле, силясь встать, и Стефани лишь оставалось надеяться на то, что Эли удастся задержать охранника на достаточное для их спасения время. Добежав до машины, она открыла заднюю дверь и схватила один из автоматических пистолетов.

Из-за угла избушки появился Торвальдсен.

Укрывшись за машиной, Стефани приняла позицию для стрельбы, целясь в сторону избушки, и жестом велела Торвальдсену взять левее. Только он успел уйти с линии огня, как на пороге домика появился охранник с автоматом наперевес. Заметив Торвальдсена, он поднял оружие.

Стефани выстрелила дважды. Обе пули ударили мужчину в грудь. Охранник повалился на землю. Наступившая тишина навалилась на нее. Она не шевелилась до тех пор, пока в проеме двери не появился Эли. Стефани все еще сжимала пистолет, направленный в сторону крыльца, ее руки тряслись. Она убила человека. Впервые в жизни. Подошел Торвальдсен.

— Ты в порядке?

— Я наблюдала, как мои подчиненные переживали из-за такого, но успокаивала ребят, говоря, что это их работа. Теперь я понимаю. Убить человека — это очень страшно.

— У тебя не было выбора.

К ним приблизился Эли.

— Я убеждал его, что вы ничем не угрожаете мне, но он не слушал.

— Ему наверняка приказали не допустить, чтобы хоть кто-то вступил с тобой в контакт, — проговорил Торвальдсен. — Зовастиной это нужно меньше всего.

Стефани вновь мыслила ясно.

— Нам надо уходить.

73

Малоун углублялся в лес — темный, молчаливый, таящий опасности. Впереди показался свет. Это была опушка, где густые кроны деревьев не мешали солнечным лучам достигать земли. Он оглянулся назад, но Виктора уже не было.

Впереди послышались голоса.

Еще несколько шагов — и, достигнув конца тропинки, Малоун остановился, спрятавшись за толстым стволом. Он увидел Кассиопею, привязанную к двум деревьям. Ее руки были разведены в стороны, как у распятой. Рядом с ней стояла Ирина Зовастина.

Виктор был прав. Кассиопея в большой беде.

Зовастина испытывала по отношению к этой женщине одновременно интерес и раздражение.

— Вас как будто не волнует то, что вы находитесь на волосок от смерти."

"— Если бы меня это волновало, я бы не полетела с вами.

— В самолете вы спрашивали про Эли, жив ли он еще. Хотите узнать это?

— Я не поверю ни единому вашему слову.