Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Раз за разом, раз за разом, пока не посадил к херам мобильник.

- Я, наверное, не слышал звонок, милая - начал оправдываться я.

- Так увеличь громкость или поставь слуховые аппараты, милый.

В голосе Жени звучал непривычный металл. Я с удивлением поднял голову, чтобы посмотреть на нее, так, словно видел впервые.

Женя стянула с себя заколку, волосы тяжелой волной рассыпались по плечам. Она тряхнула ими, как лев гривой, и, медленно приблизившись, забралась ко мне на колени.

- Прости, коть, - холодный нос уперся мне в висок, - я так волновалась. Ты ушел на час, а тебя не было всю ночь, и где ты, с кем, не понятно. Я даже никому не могу позвонить, если с тобой что-то случится. Все в твоей семье меня ненавидят, никто бы и разговаривать не стал!

Женя жалостливо всхлипнула. Я прижал ее к груди, чувствуя как ее сердце стучит в такт с моим.

- Милая, ну что ты. Не плачь. Не плачь. Ты им всем обязательно понравишься, Томка уже от тебя в восторге, Никита…я даже ревновать к нему буду, уверен, он в тебя влюбится! И с родителями познакомлю, только потом. Не сейчас.

- А как же Савранские не разводятся, - горько прошептала Женя. Она отстранилась и посмотрела мне прямо в глаза. От этого взгляда стало не по себе.

- Ну не надо сейчас об этом… ты же знаешь, меня с Настей ничего не связывает. Мы друг другу посторонние люди.

- Ой, все! Не хочу слышать об этой женщине.

Женечка спрятала лицо у меня на груди. Прижалась, обхватила меня как маленький котенок, такая же беззащитная и ранимая.

Несколько минут мы сидели на кровати, не в состоянии напитаться этой близостью. Я гладил свою женщину, пытался поцеловать, пока глупышка уворачивалась и стеснительно краснела.

- Кеш, ты воняешь, - наконец произнесла она.

- Чем?!

- Перегаром. Фу. И пОтом, ты что, ночью склады разгружал?

Я обиженно засопел. Ну, конечно же я пахну. Не фиалками, я ж не в поле расту, я человек и у моего организма есть различные функции. Но вот так, сказать своему партнеру, что он… воняет?!

Никогда такого не было…

- Коть, я тебе уже ванну набрала, - Женя миролюбиво поцеловала меня в лоб и слезла с колен, - иди помойся, а потом будешь есть лечебный суп.

В ванной комнате я провел не меньше полчаса. Пытался найти, какая из тысячи дорогущих баночек мой гель для душа. Никогда не думал, что женщине для красоты нужно столько средств. Может, если бы Настя пользовалась всем этим…

От мысли о жене нехорошо засосало под ложечкой. Что-то с ней было не так. Может, она заболела? И весь вечер была непривычно тиха? Или наоборот, вела себя как обычно: нагло и развязно?

Не помню… Ничего не помню… Ладно, что-то обязательно да всплывет, главное, чтобы не Настькин труп.

Когда я укутался в халат и вышел на кухню, на столе уже ждала тарелка с чем-то бордовым.

У Насти борщ был больше красный, томатный, чем свекольный.