Измена. (не) удобная жена (СИ)

Стоим молча, разделённые порогом этого номера. Он смотрит на меня, а я на него. Он также с тростью, но выглядит уже совсем иначе, чем два месяца назад.

Исчез спортивный костюм, который он носил дома, небрежная причёска, лёгкая щетина — ничего этого больше нет. Сейчас передо мной стоит прежний Михаил, тот самый, которого я знала много лет: элегантный, подтянутый, хотя и заметно похудевший. Его лицо гладко выбрито, волосы аккуратно зачёсаны назад, костюм сидит на нём идеально. Неожиданно ловлю себя на мысли, что уже отвыкла от такого Курбатова. От этого человека, который когда-то был частью моей жизни. Огромной части!

— Здравствуй, Альбина, — начинает первым, и его голос звучит так, будто ничего не произошло между нами и не было этих двух месяцев с того дня, как я ушла из нашего дома.

— Здравствуй, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие.

— Не пригласишь в номер?

— Нет, — стараюсь отвечать твёрдо.

Замирает на мгновение, видимо, не ожидая от меня такого прямого и категоричного отказа. Его лицо слегка меняется, но он быстро берёт себя в руки.

— Ладно… я поговорить хотел, — словно оправдывается.

— Мы говорили не раз уже, Миш. Хватит.

— Мне всё ещё тяжело стоять, — он показывает глазами на трость и улыбается натянуто. — Тогда будь добра, спустись в холл. Я не задержу.

— Миш… Зачем всё это? Ничего не изменится. Мы всё сказали друг другу два месяца назад в нашей спальне, — начинаю убеждать его в ненужности этого общения, но он перебивает меня.

— Альбин, один разговор. Один! И всё!"

"— Хорошо, жди, я спущусь, — уступаю, хотя внутри меня всё кричит, чтобы я захлопнула дверь и не слушала его. — Один разговор. Только один. И всё.

Спускаюсь вниз через несколько минут и замечаю, что на столике, за которым он сидит, уже стоят две чашки: одна с моим любимым латте, другая с чёрным кофе, который так любит Михаил.

Рядом с чашками лежит огромный букет роз. Мои любимые цветы.

Снова молчим. Михаил смотрит на меня спокойно, но даже от этого спокойного взгляда мне не по себе. Я отвыкла от того, как он умеет давить своей энергетикой. Даже простым молчанием он может практически любого человека почувствовать себя некомфортно.

Он кажется мне сейчас чужим, но в том же время остаётся родным. Никуда от этого не деться.

Пытаюсь понять, что я чувствую к нему сейчас? Ответ сразу же приходит сам собой: ничего. Абсолютно ничего! Ни любви, ни ненависти, ни даже презрения.

Два месяца назад, когда я сказала ему всё, когда наконец-то открылась вся правда, и закрыла эту главу нашей жизни, я будто освободилась от груза, который так тяжело несла. Надорвалась, практически неся его. И морально, и на удивление, казалось, словно и физически.

В отеле, куда я сразу же приехала, желая побыть одной, у меня, по моим ощущениям словно всё тело болело, ныло, страдало.