Измена. (не ) Его невеста (СИ)

А вот это уже что-то новое…

Но Валерий Степанович не проявлял дикого желания разъяснить причины такого вот рвения становиться добровольным телохранителем для его матери. И для сестры. Разумеется, и для сестры.

Они помолчали, и над ними словно сгустилась сотканная из горьких воспоминаний тень Уварова-старшего, его отца.

Им не стоило поднимать эту тему. Не сейчас. Как бы сильно ему ни хотелось увидеться с матерью и сестрой, рисковать ради этой встречи их жизнями… их безопасность он сейчас не доверил бы даже Марьянову. Тем более что он нужен ему. Возможно, больше чем когда-либо.

— Выходит, Зевс по-прежнему играет вчистую?

Погружённый в свои мысли Марьянов вопросительно поднял брови.

— Ничего не таит. Никаких параллельных переговоров, никаких попыток перестраховаться…

Его советник покачал головой:

— С его стороны всё чисто. Ничего подозрительного за ним пока не замечено.

— Хм… И ведь он не может позволить себе игру в долгую, с его-то здоровьем. Всё никак не могу поверить, что он ничего не припас в рукаве. Не тот он человек, чтобы соваться в такой договор без запасного плана.

— Ты сам сказал: сейчас для него совсем не то время, чтобы выстраивать долгосрочные стратегии. Но это, конечно, ещё не гарантия. И это не отменяет путаницы с происхождение его внучки…

Зря. Зря Марьянов поднял этот вопрос.

— Держи меня в курсе насчёт грядущих переговоров, — Глеб буквально вылетел из кресла и пошагал к выходу. — День выдался сумасшедший. Пойду пройдусь.

Пока он остывал в библиотеке, беседовал с Марьяновым и принимал душ в попытках смыть с себя не отпускавшее напряжение, наступил вечер — самое время замедлиться и дать отдых лихорадочным мыслям.

Как-то так выходило, что покуда брак приносил в его жизнь лишь сумятицу и неразбериху. Всё запутывал, всё усложнял и настырно ломал привычный уклад его жизни.

Из душа он вылез с тяжёлой башкой и урчавшим желудком.

Спустился в опустевшую кухню — сам отпустил прислугу, приказав на ужин не накрывать.

Проходя мимо «лаборатории» начинающего кулинара, скользнул взглядом по пустому столу. Тут поживиться, конечно же, нечем — все булки его благоверная сегодня раздала чрезмерно улыбчивым садовникам. Их она считала куда более достойными своих угощений, чем его.

Пока он, добравшись до главного холодильника, собирал себе холостяцкий ужин, вдалеке послышался мелодичный звонок. Глеб невольно взглянул на часы.

А доставка работала всё же на совесть, оправдывая свою цену.

Спустя несколько минут дежуривший в фойе мальчишка внёс на кухню коробочку песочного цвета.

— Добрый вечер. Глеб Викторович. Приятного аппетита.

Глеб кивнул и указал на стол рядом с собой:

— Оставь здесь. Спасибо, Егор.

Мальчишка исчез. Глеб дожевал свой сэндвич, скосил взгляд на коробок.