Измена. Мой непрощённый (СИ)

Остаться одной! Чтобы сюда привести, наконец, своего автослесаря?

Я буквально дрожу. Выхожу из себя. И поэтому тщётно пытаюсь дышать, как советуют в курсах по йоге. Вдох через нос, выдох через рот. Ещё и ещё раз.

— Молчишь? — заключает Самойлов, — Значит, я угадал? И давно ты даёшь ему? Год, или больше?

— Как ты смеешь, — цежу по слогам, — Как ты смеешь меня обвинять? Я ни разу ни с кем не спала за всё время брака!

— Ни разу? — бросает Самойлов.

— Не нужно мерить всех по себе, — отвечаю. Беру себя в руки. А ещё — беру в руки чай. И сажусь церемонно, держа свою кружку.

Илья продолжает стоять у окна. Глаз не сводит.

— И давно это длится? — задаёт он вопрос.

Ах, вот о чём речь! Он за этим пришёл. Унять своё чувство вины? Уличить меня в этом. Не выйдёт!

— Это длится с тех пор, как я получила развод, — говорю ему честно.

Не совсем. Ведь с Витей у нас было раньше. Если считать тот его поцелуй, и объятия после ремонта… Но ему это незачем знать! Кто он? Бывший. Всего лишь.

Илья усмехается, лижет губу. И подходит к столу. Стул трещит, когда он садится. Буквально роняет себя.

— Ну, и как он тебе? — говорит с безобидной улыбкой. Словно подружка, которая хочет узнать обо всём."

"Выдержав взгляд, адресованный мне, я вздыхаю:

— Отлично.

Самойлов сгребает солонку. Трясёт, проверяя. Будто хочет рассыпать её содержимое на пол.

— Он лучше меня? — этот вопрос повергает в смятение.

Мне охота смеяться! Но я вынуждаю себя быть серьёзной. Ведь речь идёт о жизненно-важных вещах.

— Что ты имеешь ввиду? — уточняю и пью. Чай меня согревает, и я решаюсь спросить, — Если ты про размер пениса, то не лучше. Но если про то, как его применять…

— Заткнись! — он бьёт кулаком по столу. И меня прошибает испарина.

Искажённое гневом лицо смотрит с таким отвращением, что мне хочется выплеснуть чай на него.

— Не смей повышать на меня голос, — вкрадчиво, сдержанно, стойко ему говорю.

Самойлов смеётся. Ладонью ведёт по лицу, собирая в пригоршню его выражение. И вот он, опять, безобидный! И тон его мягкий и ласковый, побуждает меня продолжать:

— И что ты намерена делать?

Сглотнув, ставлю чашку на стол:

— Ты о чём?

Илья, покачав головой, выдыхает:

— Об этом! Ты хочешь связать свою жизнь с автослесарем?

— А почему бы и нет? — улыбаюсь злорадно.

Он будто не верит:

— Может быть, он предлагал тебе руку и сердце?

«Предложит», — думаю я. Ведь уже не единожды слышала разного рода намёки на то, что пора познакомить детей, выйти в люди и стать настоящей осмысленной парой.

— Пока ещё нет, — пожимаю плечами, — Я, знаешь ли, после развода. Не спешу себя связывать узами брака.

— Он, наверное, гол, как сокол? — вопрошает Самойлов.

Какой напыщенный вид! Да он, верно, мнит себя Богом?

— Ошибаешься, — я сметаю пылинки с колен, — У него автосервис и мойка.