Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

Еще нужно решить финансовые вопросы.

— Да, только я говорю о том, что больше не стоит беспокоиться за мое душевное состояние. Я сама все закрутила, и сама должна разобраться.

— Что собираешься делать дальше?

— Сначала поговорю с ним, потом подам на развод. Мы не будем мужем и женой, — не могу сдержать тяжелого вздоха, эти слова нелегко мне даются. — Сегодня поеду в больницу, я уже звонила, узнавала о его самочувствии. Думаю, что Марк переживет мой визит.

— Но…

— Не беспокойся, я буду спокойна и уравновешена. Просто расставлю все точки в наших отношениях, а потом займемся имущественными вопросами. Не хочу больше мстить, оставлять его без штанов, сбивать на смерть или сажать за решетку. Пусть живет долго и счастливо.

— Ты не устаешь меня удивлять. Куда делась прежняя растерянная женщина?

— Думаю, что ее больше нет, — улыбаюсь уголком рта, — и я этому рада. Больше не собираюсь страдать.

— Ты делаешь за меня мою работу, это я хотел доказать, что ты сильная и самостоятельная. И не важно, есть ли рядом с тобой мужчина или нет.

— И я благодарна тебе за поддержку.

— Без предательства Марка ничего бы и не случилось. Так что, благодарить за этот урок нужно его.

Неуверенно молчу, не думаю, что готова испытывать к Марку любые формы признательности. Наверное, на такое даже Далай Лама не способен. Во всяком случае сейчас мои эмоции уже далеки от ненависти и обиды, скорее — презрение и равнодушие. И то хорошо. Осталось только вырвать ростки ненависти к Илоне, но не все сразу.

— Еще ничего не закончилось, Лена. Возможно, только начинается. Так что тебе пригодятся силы, береги себя. Как раньше уже не будет.

— Я знаю.

Нажимаю отбой и минутное желание чтобы все вдруг стало «как раньше», накрывает меня бурлящим черным облаком. Я отчаянно хочу, чтобы ничего не было. Потому что боюсь представить, как теперь все будет.

Встряхиваю головой, отгоняя глупые мысли.

И говорю себе: «Все будет хорошо, я справлюсь!»

34. Это были хорошие десять лет…

Стою под дверями палаты, стараясь унять бешеный стук сердца.

Не могу решиться открыть дверь и зайти."

"Во-первых, страшно от неизвестности. Я знаю, что ничего ужасного с Марком не произошло, но не могу отогнать видение, где он лежит весь в бинтах и крови, а виной этому я. Во-вторых, я отчаянно волнуюсь — не уверена в адекватности своей реакции, спектр которой простирается от жалостливых рыданий до проклятий.

Уже третий раз берусь за ручку двери вспотевшей ладошкой и отдергиваю ее прочь.

Так, нужно успокоится! Что там говорил Лев про благодарность к Марку?

Как мантру повторяю: «Чтобы ни было, это были хорошие десять лет. У меня осталось двое детей.»

Марк мне нужен живой и здоровый.