Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

 — Чем скорее вы уснете, поросятки, тем скорее будет папин звонок.

Ксюша засыпает быстро, Даша ворочается с боку на бок, будто ее что-то тревожит.

Мам, — шёпотом спрашивает она. — Можно я тебе расскажу кое-что…

Сердце сжимается от ужаса, сейчас она скажет, что знает, что видела папу с другой тетей или спросит, что случилось с отцом… Мало ли что!

— Да, конечно, милая. — стараюсь, чтобы голос звучал максимально естественно.

— Мам, только это секрет, обещай, что никому не расскажешь. Даже папе, — Даша делает большие глаза.

— Конечно, солнышко…

Даша от волнения жует губы и потом и вовсе смущенно прячет лицо.

— Ксюша спросила меня, нравится ли мне Денис, а я сказала, что нет, — из-под одеяла доносится такой слабый бубнеж, что я с трудом различаю слова.

Секундная оторопь. Не сразу понимаю, о чем идет речь и недоуменно хлопаю глазами.

— Так, погоди, доча. Какой Денис и что случилось?

Из-под одеяла показывается пунцовое лицо Даши, она опасливо смотрит на спящую сестру, и продолжает.

— Нам с Ксюшей нравится один мальчик. Денис. Он такой… В общем, он даже Харитонову в нос дал.

— Харитонов, это который второгодник?

— Да, представляешь, какой Денис отважный… Смелый и сильный.

— Понимаю ваш выбор и одобряю. А что случилось с Ксюшей?

— Ну я знаю, что Денис нравится Ксюше, потому что она об этом мне сказала. А она не знает, что Денис нравится мне тоже. Но мам, если бы я сказала правду ей, Ксюша бы тоже не стала с ним встречаться. Денис ведь не может на нас обеих сразу жениться.

— То есть уже все так серьезно? — она такая милая, что я не могу сдержать улыбки.

— Ну мама, что ты как маленькая, — взволнованно шепчет Даша. — Мы же дети еще. Конечно, не все сразу. Мы вырастем сначала, но ты же сама говорила, что вы с папой со школы были знакомы…

Меня пронизывает ознобом. Что ждет нас с Марком? Явно, развод? И это ударит в первую очередь по моим девочкам. Которые пока верят, что детская дружба может перерасти в любовь на всю жизнь.

— Ты думаешь, что Ксюша откажется от Дениса из-за тебя?

— Да, конечно, откажется, — дочка трогательно прижимает к груди руки, будто не сомневается, что можно поступить по другому. — И я не знаю, как правильно сделать. Сказать правду — тогда Денис не достанется никому, а так хотя бы Ксюша будет счастлива. А, если я буду врать — то это нехорошо. Ведь врать всегда нехорошо! И вдруг Денис с Ксюшей поженятся потом, мне будет больно.

Не только у меня в этой комнате разбито сердце. И как объяснить этой девочке, что что жизнь состоит из разочарований, когда я сама с трудом сдерживаю слёзы.

Я обнимаю дочку, усаживаю ее на колени и прижимаю ее к груди. Какие у меня добрые и умные дети.

— Выбор, действительно, сложный. Я даже не знаю, что тебе посоветовать.