Измена. Яд твоей \

Hельзя любви, земной любви пылать без конца.

Скажи, зачем же тогда мы любим?

Скажи, зачем мы дpуг дpуга любим,

Считая дни, сжигая сеpдца?»

Л. Дербенев «Ищу тебя»

Злость всколыхнула весь океан спокойствия, в котором я медленно дрейфовала, с того самого момента, когда Кирюша привез мне из города юности сюрприз. И это я не про машину, если что.

Как же меня задолбало все!

Замерла на миг, спросила себя:

- Ты боишься, что это может быть правдой? Или злишься на того, кто все никак не поймет, что «фарш невозможно провернуть назад» и ваш мост сгорел давно, после того как кто-то явился в неподходящее время домой.

Вдохнула, выдохнула и… растеклась лужицей в кресле.

Мне тепло от понимания: ведь это я злюсь на Олега. Но также мне страшно, что там случилось с Андреем, раз он не звонит, и сам не берет трубку.

От душевных метаний спасает кто? Сын!

- Да, милый. Что это там у вас такое происходит, а то картинки мне шлют уж больно занятные?

В трубке тихий мат и скрип зубов, а потом очень нервное:

- Мам! Не верь! Это фейк. И создан он отцом…

- Я как бы не удивлена, – задумчиво начинаю, поглаживая резко сегодня забеспокоившегося пузожителя.

Только три дня назад я поняла, что вот эти разные нервные встряхивания внутри – это мой пупс. Ну, как по почкам получила, так и поняла.

- Но в таком случае, если это все неправда, почему Андрей не берет трубку? – и так нервно вдруг стало, что аж подскочила побродить по комнате, поддерживая живот рукой.

Кир засопел сердитым ежиком:

- Короче, мам, я не хотел тебя беспокоить, но тут такое дело…

- Не тяни, так только хуже получается, – фыркаю, потому что злюсь.

И сильно. Опять.

- Андрюха как раз общался с желающим купить клуб, ну, они ходили по заданию – осматривали, и это... Там случился пожар, и, в общем, он помогал спасать народ из клуба… ну и немножко пострадал…

Сердце замерло и я с ним. Хорошо, что у дивана, на который мягко приземлилась.

- Мам? Мам! Ты там как? Все с ним норм. Уже прямо сильно лучше, мам!

Старательно выдыхаю, слушая себя внутри: вроде тихо и мирно. Не тянет, не болит.

- Я тоже нормально, – осторожно сообщаю сыну в трубку. – Мне бы подробности про то, что с Андреем случилось…

Кир тихо ругается под нос, а потом нехотя выдает:

- Андрей сейчас в ожоговой реанимации. Но ты не думай! Это так, на всякий случай. Перестраховка. Все норм. Врач так и сказал…

Сердце неровно сжимается, с дыханием проблемы, но я справляюсь и даже разговор поддерживаю:

- Тише, не части. Андрей в реанимации, ты там рядом, а…

- Тут его родители тоже. Вообще, мы вчера планировали к тебе выехать. Все дела почти добили, но тут этот пожар, и толпа уродов с телефонами, которые снимают что ни попадя… Ты не волнуйся. Вам вредно.

- Понятно, что ничего не понятно. Но ты мне, пожалуйста, пиши, про всё.