Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Я видела, как приоткрываются его губы, дыхание становится чаще… и неожиданно поймала себя на том, что очень легко могу представить: это не Джесс, а Стас ласкает меня. Но ведь то же самое мог чувствовать и сам Стас, который будто бы удерживал меня все это время, пленял и притягивал одним только жарким и жадным взглядом.

— Сейчас лучше будет перевернуться, — попросила негромко Джесс, заставляя меня временно спуститься с небес на землю.

— Да, — подтвердил ее на редкость молчаливый брат.

Я села, опираясь о стол по-прежнему скованными руками, и во все глаза уставилась на Стаса, который тоже принялся менять положение. А посмотреть-то было на что! Его член — красивый, большой, сужающийся от толстого основания к аккуратной головке — стоял, а когда сам Стас, перевернувшись на спину, улегся, тяжело шлепнулся ему на живот.

— Ложитесь, госпожа, — попросила Джес. — И руки пожалуйста за голову. Господин желает смотреть. Не откажем ему в этом удовольствии.

— Расслабься и наслаждайся, — подтвердил Стас. — Потом будешь злиться на судьбу и обижаться на меня. А пока просто наслаждайся.

Глава 39

Глава 39

В голове шумело. Мысли и чувства плавились от ощущений. Точнее, от их смешения. Но даже если бы я смогла раскатать весь этот клубок, там не нашлось бы и клочка того, о чем сказал сейчас Стас: обиды на него или злости на судьбу. Потому что… Господи!

— Ах!

Стас что-то сказал все это время колдовавшему над ним Джею, тот кивнул и взглянул на меня, а после на сестру. Она сместилась выше, проходясь скользкими от масла ладонями по моей горячей, ставшей особо чувствительной коже, а секунду спустя я почувствовала…

— Ах!

Джей! Его губы! Прямо там! В тот самый момент, когда чего-то такого хотелось особенно сильно… Правда, не от чужого тайца, но…

— Не дайте ей кончить, — напряженно прошелестел по-английски Стас.

А я… Я, кажется, даже обиженно выкатила губу, всем телом впитывая жаркую ласку, которая вот-вот, вот еще совсем немного… Стыдливость оказалась смыта ярчайшим возбуждением, и я сама (сама!) разводила шире ноги, выгибала спину и подставлялась под странные, неправильные и в то же время такие точные и умелые ласки.

— Ахххх!

— Господин, — негромко произнесла Джес.

— Все прочь, — тут же откликнулся Стас. — Бегом. И чтобы духа вашего до завтра не было. Сам позову!

Быстрый топот ног. Чей-то стон разочарования. Кажется, мой, но…

— Сейчас, моя хорошая, сейчас. Сюда. Скорее, а то я умру, если не получу тебя всю.

Руки под спиной и под коленями, хрипловатое дыхание, шаги, прохлада простыней… Мгновение — и Стас накрыл меня собой.

Дыхание сбилось, я раскрыла рот, пытаясь схватить хоть сколько-нибудь так необходимого сейчас воздуха, но вокруг, кажется, возник космос.