Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Вот я балда! Все еще была в таком взвинченном состоянии, что шарахнулась только оттого, что и мне на спину пролилось масло из флакона, который и держала сейчас девушка.

— У тебя потрясающей формы грудь, Лен, — мурлыкнул Стас. — А теперь приляг обратно и помни про руки! Хочу видеть их. И чтобы ты не пыталась мешать Джес делать то, что доставит тебе удовольствие.

И все же, когда, размяв мне плечи, спину и ягодицы, она, смазывая и лаская, скользнула между ног, я не сдержалась и принялась Джес отталкивать.

— Я же просил! — упрекнул Стас, как видно, действительно наблюдавший за всем происходящим. — Придется связать вас, Елена Георгиевна! И противиться этому вы не будете. Да? Вы же человек слова, верно? Обещали — сделаете?

— Блинский блин! — проскулила я, когда увидела, что взяла Джес с низкого столика, установленного рядом и целиком заполненного какими-то баночками, скляночками и флакончиками.

Они-то — да. Были понятны и уместны. Но наручники?! Или ребятам сковывать своих клиентов приходится часто? Аксессуар, который ранее у меня никак не ассоциировался с массажем, мало походил на те штуки, которые показывали в фильмах про полицию. Хотя бы потому, что «браслетики» были не железными, а широкими, мягкими, из хорошо выделанной кожи. Соединявшая их цепочка оказалась совсем короткой. В сознании пролетело: «я вас вижу в ином… черная кожа и латекс». Сначала наручники, а потом? Я торопливо приподняла голову, осматриваясь, но более ничего такого, садомазохистского, не увидела: ни плетей, ни какой-нибудь раскладной походной дыбы, прислоненной по соседству к пальме.

Стас ждал. Джес тоже. И даже ее братец, занятый тем, что разминал своему клиенту плечи, нет-нет да посматривал и едва заметно улыбался.

— Тебе понравится! — негромко заверил Стас, в очередной раз будто бы рентгеном просвечивая мысли в моей голове. — Просто отпусти себя.

И я, еще секунду поколебавшись, покорно свела запястья, вытянув руки вперед, перед собой. Джес закрепила наручники, а после вернулась к тому, на чем и прервалась: тонкими, но сильными и опытными пальцами сначала прошлась по спине, размяла поясницу, привела меня почти что в жидкое состояние, сделав массаж стоп и вообще ног, а после вновь скользнула мне в промежность.

Следовало признать, что ощущения были немыслимо, просто-таки невероятно приятными. Стыдными, но такими, что хотелось поджимать пальцы на ногах, тискать скованными руками край массажного стола, тихо пристанывать сквозь зубы от нараставшего чисто механического, но все же самого настоящего возбуждения… И при этом безотрывно смотреть, как рядом, очень близко, свою часть удовольствия получает Стас Смирнов."

"Он тоже не сводил глаз уже с меня, и в них плыло ясно читаемое возбуждение.