Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Когда только успел! — незнакомец присвистывает.

— Счастье на голову свалилось, — смеется Коля. — Знакомьтесь, мой лучший друг Глеб, моя любимая Машенька, — представляет нас друг другу.

Тогда я мгновенно забыла про все на свете. Николай назвал меня любимой. Это слово отдавало у меня в ушах, окутывало сердце шелковистым коконом. Мне хотелось вопить от счастья. Ведь я ни на грамм не усомнилась в его словах.

— Еще какое счастье, — донесся до меня, как сквозь толщу ваты хриплый голос Глеба. Он не сводил с меня пытливого взгляда. Губы улыбались, а глаза… в них полыхало нечто странное. — Рад за вас, ребята, — добавил с теплотой.

Глава 46

В тот день мы не расставались. Мы не моли даже разжать руки, дикая потребность друг в друге росла с каждой секундой. Наши отношения были подобны огромной лавине, чувства накрыли сразу. И все казалась на удивление правильным. Даже то, что мы стали по-настоящему близки уже во вторую ночь.

Я отдала ему свою невинность, даже не задумываясь. Только так было правильно, только так можно утолить растущий и ошеломляющий голод. Я купалась в его ласках, растворялась в Коле, и мне всего было мало.

Каких трудов мне стоило на парах думать о чем-то кроме него. Меня разрывало от того, что он так далеко, аж в соседнем корпусе!

А еще Коля работал. Уже на пятом курсе он подрабатывал в одной из клиник помощником врача. Он был одержим своей профессией, мечтал стать лучшим стоматологом. Постоянно искал дополнительную информацию. Но в первое время, забыл даже об этом. Взял неделю отгулов, потому что мы сходили с ума, мы в прямом смысле не могли расстаться ни на миг."

"Тогда казалось, что мы созданы друг для друга, и уже не понимали, как могли жить иначе. Слишком все было гармонично, волшебно, нереально.

Николай жил с родителями. Он был из семьи очень уважаемых врачей. Уже на третий день, он привел меня знакомиться с ними.

Его мать накрыла стол. Была очень вежливой, улыбалась, много меня расспрашивала про родных, мою жизнь. Я отвечала честно, ничего не скрывала. Его отец в основном молчал и смотрел на меня через толстые стекла очков. В такие моменты я себя букашкой под микроскопом ощущала.

К концу ужина пришел брат Коли.

— Что у нас тут за деваха, — не разуваясь вошел в гостиную, схватил соленый огурец со стола, смачно его откусил и наклонился очень близко к моему лицу. Хрустел огурцом и ухмылялся, — Ммм… не дурно брат…

— Отойди от нее, — спокойно, но с явной угрозой в голосе казал Николай.

— Боишься, что отобью?

— Нет. Ты пугаешь, Манюню.

— Че? Серьезно?

— Краля, я тебя пугаю? — еще ближе наклоняется.

Я отодвигаюсь.

— Немного, да, — киваю.

— Манюня… хм, аппетитно, — обдает меня неприятным запахом изо рта.

Николай молниеносно встает, делает рывок и оттаскивает брата.