Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Это же детки практически в одно время родятся. Как замечательно!

— Это ничего не меняет, мы разводимся! — страх опутывает вязкой паутиной.

Глеб сейчас напоминает мне кровожадного паука, который уже начал загонять меня в свои сети.

— Ты слышишь, что ты несешь! — мама аж ногой топает. — Пузатая, без работы, куда ты денешься? Такого мужа ни за что, ни про что обижаешь.

— Оу, Вера Аркадьевна, наша Машуля еще меня и ограбила. Все деньги из сейфа умыкнула, — с улыбкой палача изрекает Глеб.

— Паршивка! Не так я тебя воспитывала! Какой же позор! — хватается за голову мама.

— Оставьте меня в покое! — не срываюсь на крик, только потому, что в доме дети.

— Мы сейчас едем домой, там спокойно все обсудим, — говорит Глеб.

— Нет!

Вместо ответа он хватает меня, перекидывает через плечо как мешок.

— Вера Аркадьевна, за Сережей присмотрите? Сами понимаете, нам с женой одним надо побыть.

— Конечно, Глебушка, не переживай. Вправь ей мозги, — щебечет мама.

Я пытаюсь вырываться, бью мужа по спине, даже умудрилась его укусить. Только все без толку. Я как муравей против паука. Глеб несет меня через весь дом к машине.

Во дворе резкая боль пронзает низ живота. Из горла вырывается надсадный вопль.

— Машка, у тебя кровь, — озадаченный голос моего мучителя.

— Надо в больницу! Надо спасти ребенка! — боль усиливается, паника нарастает.

Глава 7

Веки будто свинцом налились. С огромным трудом разлепляю их. Странное состояние, не чувствую своего тела, в голове туман.

Зрение не сразу фокусируется на лице, склоненном надо мной. Седовласый мужчина в белом халате, смотрит на меня, сдвинув на переносице кустистые брови.

— Ребенок… мой… малыш… — шепчу заплетающимся языком.

— Отдыхайте, Галина. Для вас сейчас самое главное — это отдых, — говорит мужчина.

— А ребенок? — смотрю на него с надеждой.

Тогда на руках у Глеба я потеряла сознание. Я чувствую беду, слишком хорошо улавливаю ее запах, но не хватает мужества себе в этом признаться."

"— Мне жаль, Галина, — разводит руками мужчина.

— Нет! — вопль отчаяния срывается с губ.

И только потом до сознания доходит… это все ошибка! Он называет меня Галиной! Это не со мной. Этот кошмар ко мне не имеет никакого отношения.

— Вы ошиблись! Я не Галина. Мой ребенок жив, — слова на языке отдают горечью. Я вру сама себе, цепляюсь за иллюзию.

Я так обрадовалась известию о беременности, так хотела малыша, мечтала о нем. И даже не важно, что его отец предатель. В первую очередь это мой ребеночек! Он со мной!

В ответ на мои мысленные крики, низ живота отдает болезненной пустотой.

Далее в палату входит медсестра. Укол. Снова забытье.

Следующий раз прихожу в себя с четким осознанием потери. Во мне что-то умерло, часть души. Глеб уничтожил не только наш брак, но и дитя. Внутри все горит, сгорает моя вера, надежда.