Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Да!

— Все же пусть лучше Коля раньше приедет, — говорит, перед тем как закрыть за собой дверь. — Выздоравливай, Маш.

— Она права, он скоро приедет, — изрекает Глеб, когда мы остаемся в комнате втроем.

— Сто пудов! — вздыхает сестра.

— Ты всего не знаешь! — Глеб обхватывает голову руками. — Маш, ты прости, я кое-что рассказал Люде. Она тут же все бросила и приехала.

Не реагирую на его слова. Мне все равно. Они продолжают обсуждать поступок Коли. Сестра сыплет оскорблениями, бегает взад вперед по комнате. Не слушаю их разговор, тону в своем горе.

У меня ни малейшего понимания, как жить дальше.

В тот момент казалось, что все рухнуло… и даже ребенок держал меня все слабее и слабее. Слишком сильно было предательство, она избивало меня, жизнь уходила…

— А Глеб прав! Маш, слышишь? — из пучины меня выдергивает голос сестры.

— Что? Нет…

— Ты уже несколько часов в потолок смотришь! Нет времени! Пора действовать!

— Что? — повторяю бессмысленно.

— Мы тут с Глебом кое-что придумали. Ты слышала?

— Нет…

— Ох, Машуня, — парень гладит меня по голове. — Как же больно тебе… Не могу смотреть…

— Он предал меня, — скрюченными руками цепляюсь за одеяло… Вою…

— Потому надо ответить ему той же монетой. Надо рубить все. Ты понимаешь, что он не отступится! Он навешает тебе лапши, и будет продолжать.

— Оставьте меня, — хочу, чтобы они ушли, дали мне утонуть в своем горе.

Их голоса раздражают.

— Надо сделать так, чтобы Коля застал тебя со мной в постели, — выдает Глеб. — Тихо! Выслушай! — кладет мне палец на губы, прерывая поток возмущений. — Пусть почувствует себя в твоей шкуре. Пусть знает, что ты не будешь молча это все терпеть. Мы ударим его по самолюбию. Он же думает, что ты в сети попала. А ты ему покажешь!

— Бред, — мотаю головой.

— Вовсе не бред, Маш! — подключается сестра! — Подумай о ребенке!

— Глеб уже рассказал, — смотрю с осуждением на парня.

— Она твой близкий человек! Она как и я хочет помочь! — Глеб смотрит на меня с беспокойством и жалостью в глазах.

— Отстаньте! — вновь отмахиваюсь.

— О ребенке ты подумала? Коля ведь может тебя и на аборт загнать. Или таблетку какую подсыпать. Срок-то маленький!

— Коля бы никогда…

— Да? Про измену еще недавно ты бы сказала то же самое! Я его всю жизнь знаю! Он на такое способен! Увы, поверь мне, — Глеб зажмуривается. — Уже раз было такое…

— Мы с ним говорили о детях…

— И что? Он и о любви тебе говорил! А итог?

— Даже ели он и согласится оставить ребенка, — подает голос сестра. — Ты будешь беременная, а он будет по бабам шататься? Ты с грудничком дома, а Коля очередную красотку охмурять? Такой ты жизни хочешь?

Они насели на меня. Не отпускали. Терзали измученное сознание.

— Это же твой друг? И ты с ним так поступишь?

— Мне больно, Маш. Больше, чем ты можешь себе представить.