Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Он прав я могу сорваться в любой момент. Держусь только благодаря малышу, он не дает мне снова упасть в пропасть. Но если сорвусь, то дороги назад не будет.

Понимаю, что я на грани сумасшествия. Так больно, что хочется сойти с ума. Потерять рассудок, забыть, не помнить, не вспоминать.

— Я его увидел после того, как сказал тебе все. Если бы знал… — парень замолкает, сильно сжимает руль.

— И все же повез меня в этот город…

— Маш, я не предполагал, чем все обернется. Думал, вы поговорите, все выясните… Прости… я облажался… я не хотел этого… мне так жаль, — он говорит сбивчиво. Бледный, губы посиневшие, пальцы дрожат…

— Не ты же его к той девке подложил, — впиваюсь ногтями себе в ногу… неужели эта боль теперь будет со мной всегда?

— Мне надо было тебя уберечь! — восклицает с запалом.

Я лишь машу рукой. Мне нечего ответить. И говорить не хочу. Отворачиваюсь. Смотрю в окно, ничего не вижу… только Коля и та девка на нем…

Сколько их было? Какая разница… важно то, что не было любви… с его стороны была только ложь… За эту ложь ненавижу… и продолжаю любить отравленной, жгучей любовью.

Остаток дороги проходит практически в тишине. На рассвете мы приезжаем к общежитию.

Глеб помогает мне выйти из машины. Меня шатает. Я плохо соображаю. Больно, как же больно… Сколько я так выдержу?

— Тебе поесть надо!

Понимаю, что ради ребенка надо. Глеб предлагал остановиться в придорожных кафе. Я наотрез отказывалась.

— Кусок в горло не лезет, — с трудом выдавливаю из себя несколько слов.

— Ты знаешь, почему надо!

Качаю головой. Делаю неуверенный шаг в сторону общежития. Голова ходуном. Я бы упала, если бы парень не подхватил меня на руки.

Глеб несет меня в комнату. Сам достает ключ у меня из сумочки. Не могу двигаться.

— Сестренка, сюрприз! — под моей дверью стоит Люда. — Я приехала час назад. Тебя нет. Дозвониться не могу, — продолжает тараторить.

Не могу даже поздороваться. Мычу что-то невразумительное.

— Ой, что случилось! Глеб! Что с Машенькой? — ее взволнованный голос раздается над ухом.

— Потом, Люд, — парень открывает дверь и укладывает меня на постель.

— В коридоре темно, я сразу и не сообразила… не разглядела… Маша, на тебе лица нет! — сестра осторожно присаживается на край кровати.

Раздается стук в дверь. Вздрагиваю. Зажмуриваюсь.

Людмила бежит открывать. Хочется ее остановить. Никого не хочу видеть. Не успеваю.

— Маш! — в комнату входит моя соседка из комнаты напротив.

С трудом поднимаю голову. Поздороваться сил уже не хватает.

— Тут твой Коля мне телефон обрывает. Говорит, что дозвониться не может. С ума сходит, — подходит к кровати. — Коль, она кажется, заболела, — говорит по мобильному. Потом протягивает телефон мне, — Поговори с ним, он очень волнуется.