Измена. Право на истинную (СИ)

Его волк хочет в мои объятия, и мне больно от того, что наши звери не могут насладиться связью истинности и стать в ней единым целым из-за того, что нашим человеческим половинкам недостаточно нареченности для счастья.

— На то была воля леса, чтобы ты родила мне сыновей, — отнимает от моей левой груди малыша.

— Как удобно все объяснять волей леса…

Ивар игнорирует мою издевку, покачивает сына и вглядывается в его личико. Тот в ответ улыбается и щурит вспыхнувшие голубым сиянием глазки. Второй малыш на моих руках ревниво агукает.

— Давай и второго сюда, — шепчет Ивар, переведя на меня ожидающий взгляд.

Криками, визгами и попытками выгнать наглого “отца” я ничего не добьюсь. Лишь испугаю своих мальчиков, разгневаю Ивара, который обязательно найдет способ, как меня утихомирить и продавить.

— Я не хочу, чтобы ты держал их на руках.

— Я знаю, но увы, я их отец к твоему большому разочарованию.

Через пару секунд он прижимает мальчиков к себе, и те неразборчиво ворчат в его грудь, а после синхронно выдыхают с каким-то облегчением. Ивар молчит, едва заметно хмурится, и на его рубашке расползается два влажных пятна.

— Они… что… — обескураженно шепчет он.

— Да, они помочились на Альфу Северных Лесов, — натягиваю на грудь простынь, когда Ивар переводит изумленный взгляд на меня. — Какое неуважение к отцу.

Я едва сдерживаю в себе злорадный смех, когда мои сыновья невозмутимо срыгивают на Ивара и недовольно причмокивают. Я жду, когда мой муж в гадливости вернет мне сыновей и сбежит, но что-то не торопиться высказывать свое альфачье “фи”, пребывая в глубоком изумлении.

— Это неожиданный опыт, — наконец говорит Ивар, и я забираю у него сыновей, которые недовольно хныкают и вот-вот разрыдаются.

Я кладу их среди подушек и тянусь к чаше с водой. Смачиваю хлопковую тряпку и вытираю животики и пухлые ножки, игнорируя присутствие Ивара, который в удивлении смотрит на пятна на своей красивой шелковой рубашке.

— Им надо дать имена, — он встает. — И нам не придется отправляться в Храм Полнолуния, раз Верховный Жрец еще тут. У тебя уже есть варианты.

Поднимаю взгляд на него и шепчу:

— Я их если и скажу, то лишь Верховному Жрецу.

— Что ж, — ухмыляется, — посмотрим, чьи имена он одобрит.

Глава 31. Что ты пристал?

— А не рановато ли для молитв, дружочек? — в святилище беспардонно вваливается Жрец и присаживается рядом. — Хотя для молитв никогда не рано, но…

— Я хочу побыть один…"

"В круглом отверстии у потолка виден лишь кусок голубого неба. Правильные молитвы возносятся луне, которая светит в выдолбленное в камне окошко в полночь. Само святилище небольшое, без излишеств и пафосной красоты: голые стены, скамья и дыра у потолка. Мне тут никогда не нравилось, потому что это святое место больше похоже на тюрьму.