Измена. Игра на вылет

Спина ровная, будто стальной стержень проходит через мой позвоночник.

Чуть приподняв нос, выражаю глазами безапелляционность своего выбора и предложения. И Воронов, видимо, это замечает.

– Да-а-а… Дорого мне обойдётся моя откровенность… – продолжает.

– За всё в этой жизни надо платить.

В душе мне стыдно торговаться при таких условиях, когда на кону счастье ребёнка, но, с другой стороны, я тоже в безвыходном положении. Да и, в конце концов, не так уж много я требую, чтобы он получил взамен того, чего хочет.

Мне тоже нужны гарантии, особенно если учесть, что война с Беловым у меня продолжится.

Я, конечно, не уверена, что Воронов совершает правильные действия в отношении дочери, потому что любить заставить невозможно. Но раз он так решил, что хочет с моей помощью что-то заставить её осознать, – значит, пусть платит за это.

Я ничего ему не должна, в конце концов. Я не воспитатель, не учитель, не надзиратель, чтобы без серьёзного интереса сражаться с похотливой парочкой и впускать их в свой дом, если придут снова.

Кстати, а это основной вопрос после вопроса с ценой за битву.

Если Александр Николаевич согласится, – это уже очень большая победа для меня в той ситуации, в которой я нахожусь сегодня.

– Ну что? Как? Готовы заплатить такую цену? Если согласитесь, естественно, это будет не на уровне «поболтали – разошлись», а нам надо будет подумать, как оформить всё так, чтобы я не боялась, что вы меня обманете, – продолжаю, пока он сидит в шоке.

Говорю твёрдо, но внутри меня самой на самом деле всё сжимается от напряжения.

– Я не имею привычки кидать людей, – резко обрубает, и, наверное, да, я сказала это зря. Такие, как Воронов действительно не обманывают.

– Ну вы как бизнесмен сами должны понимать: смысл мне вкладывать душу, если не будет какого-то такого интереса, за который буду биться до последнего?

– Логично, – неожиданно соглашается он. – Ну что же… Да, готов.

Замираю, растерянно глядя на него. Признаться, я шла ва-банк, потому что мне особо и терять-то нечего. Ничего не осталось из-за предательства и слабостей моего мужа. Но никак не могла подумать, что он с такой лёгкостью согласится.

– В чём подвох? Слишком просто!

– А вы думали, я торговаться с вами начну? Нет подвоха, – он пожимает плечами, и в его голосе звучит искренность. – Если вы ещё так и не поняли, масштаб нашей сделки велик для меня. На кону счастье моей внучки. Это дочь я потерял, а у внучки будущее впереди. Я обязан сделать его счастливым. Если хотите, это моя отработка, бумеранг, как модно сейчас говорить в обществе. Кроме того, если говорить про клинику, во что она превратится, если управленца нормального здесь не будет? Вы же уйдёте из неё, если я вам откажу.

– Ну, естественно!

– Про оформление… надо думать. Хм… – трёт подбородок.