Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Однако голос прозвучал довольно-таки ровно:

— Только в кабинете господина, — ответила она. — И туда он пускает лишь избранных. Всё-таки это одна из самых важных комнат в поместье.

Ей удалось своими словами подчеркнуть, что мне в той библиотеке делать нечего. Нила удалилась, даже не дожидаясь, что я скажу в ответ. Кажется, её терпение лопнуло.

Фыркнув ей вслед, я отмахнулась от осадка, оставленного её поведением, и задумалась.

Библиотека. Она мне нужна! Мне нужны книги. Очень много книг. По этикету, домоводству, ведению бухгалтерии, по последней моде, в конце концов. Я ни в чем из этого не смыслю, но читать могу быстро и много.

Интересно, у Себастьяна есть подобная литература? Но даже если бы она была, он мне книги не даст. Это точно. Не тот человек. Может, можно пробраться туда и взять самой? Но как? Правда, удавалось же мне таскать романы из библиотеки настоятельницы. Возможно, и здесь этот номер пройдёт.

Я поспешно оделась. Нила как раз принесла платье — выглаженное и пахнущее травянистой свежестью. Прическу тоже сделала сама, просто заплетя крепкую косу. Кулон с камнем повесила на шею, напоминая себе, что отныне всегда должна выглядеть ярко.

Завтрак оказался отвратительным. Молочная каша была такой липкой и переваренной, будто кто-то намеренно её испортил. Но не может же кухарка не уметь готовить такое простое блюдо? Даже у нас в монастыре, где послушницам не готовили изысков, еда была получше.

Но я всё равно проглотила всё до последней ложки, понимая, что энергия нужна мне больше, чем удовольствие от вкуса. Впереди было много работы.

И тут в комнату ворвалась она — Фида. Да, я узнала её. Та самая новая фаворитка Себастьяна де Орно. Её появление было подобно большой неприятности. В груди тут же вспыхнула неприязнь, стоило только вспомнить её слова обо мне.

Я впервые видела эту наглую девку так близко. Яркая, смазливая, с золотисто-каштановыми локонами, которые, казалось, лежали нарочито небрежно, чтобы подчеркнуть её соблазнительную красоту. Она улыбалась своими полными губами и смотрела на меня, как на ничтожество.

Несмотря на то, что на ней было надето типичное серое платье служанки, вырез на нём был достаточно глубоким, подчёркивая её потрясающие формы. Талию, похоже, она затянула корсетом. Не может у человека сама по себе быть такая тонкая талия. Её глаза — большие, зелёные, как весенняя листва — смотрели на меня с насмешкой и вызовом.

Интересно, для чего она припёрлась?

— Миледи, — пропела она, наклоняя голову так, будто собиралась поклониться, но делала это очень медленно, словно издеваясь. — У меня для вас важное сообщение.

Я молчала, стараясь держать лицо как можно более спокойным. Её голос — тягучий, медовый — казался сладким ядом. Наверное, именно так она околдовала Себастьяна.