Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Что-то заструилось внутри меня — горячее и густое, словно расплавленный металл. Никогда еще не ощущала ничего подобного. Я начинаю познавать новые грани своего дара?

Направила все мысли и чувства её к замку, чувствуя, как податливая сила всё охотнее подчиняется моей воле.

Механизм замка сопротивлялся. Казалось, он был живым и упрямым.

«Давай же,» — прошептала я, стиснув зубы.

Щелчок.

Мелодичный, тихий звук заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза и с трепетом надавила на ручку. Дверь поддалась.

Сделала шаг вперёд, выходя в тёмный коридор. Свобода обрушилась на меня, как глоток свежего воздуха.

«Ты проиграл, Себастьян, — мелькнула мысль. — Даже твои замки не удержат меня.»

* * *Я шла по коридору, стараясь ступать как можно тише. Дом был погружён в сон. Изредка доносился треск дров в каминах где-то внизу, но больше ничего не нарушало тишину.

Добравшись до малой кладовой, я остановилась перед тяжёлой дверью. Она открылась с лёгким скрипом, и я вошла вовнутрь.

Воздух здесь был прохладным и тяжёлым, пахло дубовыми бочками, старым вином и пылью. Полки вдоль стен были заставлены бутылками со спиртным. Некоторые были аккуратно запечатаны воском, другие закрыты деревянными пробками.

Я достала из-за пазухи мешочек с магически заряженной травой.

* * *"

"Лекарь-путешественник научил меня не только лечить, но и… немного калечить. Однажды вечером он выпил слишком много настойки, которая подействовала на него, как горячительное, и у старика развязался язык. Он поделился тем, как в свое время побывал на войне, где регулярно устраивал диверсии своим врагам, отравляя воду лекарствами. С его помощью была выиграна не одна битва.

Кроткая послушница же, открыв рот, слушала его запретные откровения и жадно внимала. В ее памяти отложилось абсолютно всё — каждое его слово.

Я хранила эти знания в глубине памяти… на всякий случай. И этот случай настал…

С каждой бутылкой спиртного в этой кладовой я действовала осторожно. Щепотка травы отправлялась в горлышко, едва заметно оседая на поверхности вина. Я знала, что её действие не сразу бросится в глаза, но, когда Себастьян начнёт пить из этих бутылок, его тело поддастся слабости, которая заставит его лежать в постели не одну неделю.

Те бутылки, которые были запечатаны воском, я не трогала. Скорее всего их оставляли для особых случаев, и вряд ли бы стали откупоривать сейчас…

— Себастьян, ты заставил меня страдать. Теперь почувствуешь на себе, каково это, — шепнула я, заканчивая свою работу.

Когда последняя бутылка была обработана, я оглядела кладовую. Всё выглядело так, как и раньше, ни единого следа моего присутствия.

Вернулась в комнату на цыпочках, избегая любой возможности быть замеченной.