Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Её платье с глубоким декольте казалось настолько откровенным, что грудь обещала вывалиться наружу при малейшем неосторожном движении. Волосы её были растрёпаны, как будто она только что встала с постели, а в руках она держала бокал с бордовым напитком.

— Ты разговариваешь со служанкой? Пусть принесет нам еще выпить! — капризно протянула она, бросив на меня короткий презрительный взгляд.

Себастьян обернулся к ней, но не сказал ни слова. Дышал он тяжело, а руки сжались в кулаки.

— Вон в свою комнату! — приглушенно процедил он, снова повернувшись ко мне.

Его рука дёрнулась, схватила меня за локоть, и прежде чем я успела понять, что происходит, Себастьян грубо втолкнул меня в мою спальню.

Я споткнулась, едва удержав равновесие, и дверь вслед за мной захлопнулась. Замок снаружи щёлкнул.

— С этого дня ты будешь сидеть взаперти! — произнёс он, прежде чем я услышала его удаляющиеся шаги.

Тут же донёсся женский смех — звонкий, беззаботный. Затем раздался звук закрывающейся двери его спальни.

Я опустилась на пол, ощущая, как пульсирующая боль на щеке отзывается при каждом ударе сердца. В голове гудело. Гнев и унижение сплелись в один тугой узел.

«Себастьян, ты думаешь, что сломал меня? — пронеслось в разуме отчаянное. — Ты лишь делаешь меня сильнее. Скоро ты поймешь, что тебе не следовало жениться на мне.»

Щека горела, но вместе с болью внутри меня разгоралось пламя решимости. Он не просто заточил меня здесь, он заточил свое безоблачное будущее. Теперь этого будущего у него не будет…

* * *В комнате стояла мёртвая тишина, прерываемая лишь скрипом ветра за окнами. Свет в коридоре за дверью давно погас, а слабое сияние луны едва пробивалось сквозь плотные шторы. Я сидела на кровати, ощущая, как пустота в желудке становится невыносимой.

Еду за целый день никто не принёс. Казалось, весь дом забыл о моём существовании. Голоса, которые обычно доносились из коридора, стихли, будто все слуги решили обходить эту часть поместья стороной.

Это был приказ Себастьяна. Я могла поклясться, что он не только запер меня здесь, но и велел всем игнорировать моё присутствие.

Я сжала кулаки, заставляя себя не поддаваться панике. Нет, я не буду умолять. Не буду кричать, чтобы меня услышали. Пусть он думает, что я сломлена. Пусть радуется своей мнимой победе.

Ты ещё не знаешь, на что я способна, Себастьян!

Когда наступила ночь, голод превратился в тупую, ноющую боль. Я поднялась с кровати и подошла к двери. Пальцы с трепетом коснулись холодной металлической ручки.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на замке. В голове ярко всплыла его форма — замочная скважина, ключ, торчащий снаружи. Представила, как ключ поворачивается, медленно и уверенно.