Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Я не верю, что он способен раскаяться, но… чувствую, что должна помолиться о нём…

Если возможно, дай ему раскаяться перед смертью. Пронзи его пониманием того, насколько глубоко он пал. Может быть, есть хотя бы малейший шанс, что его совесть проснётся, и он ужаснётся тому, что натворил. Пожалуйста, пусть он попросит у тебя прощения. И пусть его душа, отделившись от тела, очистится твоим прощением!

Я не верю в такой исход, Господи, но Ты — знаешь лучше. Прошу тебя, займись этим сам. Мстить я отомстила. Справедливость восторжествовала. Попросить за Себастьяна — не значит отмахнуться от его диких преступлений. Это значит доверить суд Тебе… Да, Боже, доверяю самый справедливый и истинный суд одному Тебе…

Я закончила и сразу же почувствовала… невероятный, всеобъемлющий покой, который вошел в мое сердце. Будто само небо поселилось у меня в груди…

Да, даже лютых врагов мы должны отдавать Божьей справедливости, я поняла это!

Отвернулась от окна. Перехватила взгляд Эдриана.

— Всё. Мы уже можем уходить, — сказала я тихо, выдыхая с облегчением.

Он удивился. Естественно. Совершенно не понял, что на меня повлияло, но не стал спрашивать. Только обнял за плечи и повёл прочь…

Я не обернулась ни разу.

Знала, что больше никогда не увижу этого человека. Знала, что мир больше не будет содрогаться от его преступлений.

Я иду в свет. В новую жизнь. В мир, где зла стало чуть-чуть меньше…

И слава Богу!

* * *После казни Себастьяна город ещё долго не мог прийти в себя. Люди обсуждали только это. На улицах, в лавках, в гостиных — казалось, больше не существовало других тем. Кто-то говорил, что справедливость наконец восторжествовала. Кто-то сокрушался, что если убивать каждого аристократа, который занимался чем-то незаконным, то так и всех можно перебить. Для большинства это стало событием века.

Я же, наоборот, успокоилась. Внутри стало совершенно тихо. Да, не светло — до света было ещё далеко. Но спокойно. Как будто всё лишнее отслоилось от меня, ушло, затихло."

"Тяжело было возвращаться в поместье де Орно (оно вошло в часть имущества, оставленного мне после суда). Стены там источали противные воспоминания. Решение пришло быстро: я его обязательно продам!

Эдриан поддержал меня и предложил выставить заниженную цену. Правда, это не слишком помогло. Упорно ходили слухи, что в особняке живут призраки. Слуги рассказывали, что по ночам слышны шаги, кто-то стонет за стенами, тени проходят мимо зеркал…

Да, моя изощренная месть Себастьяну не прошла даром: искоренить слухи о привидениях в этом доме теперь не представлялось возможным. В итоге, я продала его почти за бесценок, и нисколько не пожалела. Деньги меня не интересовали. Теперь у меня их было достаточно.

Мой магазин процветал. Торговля шла бойко.