Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Небо было безупречно голубым, над головой плыли лёгкие облака, а солнце сияло так, будто сегодняшний день не был посвящён казни. Всё вокруг напоминало о жизни, а не о смерти. Это и было самым пугающим. Как будто мир совсем не замечал, что на помосте, окружённом тяжёлыми солдатскими сапогами, должны оборвать человеческую жизнь.

Я стояла на балконе третьего этажа соседнего дома, откуда хорошо было видно всю площадь. В горле першило. Дышать было тяжело. От едва слышного гула голосов начинала кружиться голова.

Сзади подошёл Эдриан. Обнял за плечи. Его ладони были тёплыми и надёжными. Я слегка вздрогнула от прикосновения."

"— Ты уверена, что хочешь здесь быть? — спросил он негромко. — Может быть, не стоит смотреть? Это вырезается в память.

— Не знаю, — ответила я, не отводя взгляда от эшафота. — Пока буду.

Я и правда не знала, почему пришла сюда, но меня что-то тянуло. Будто я должна была сделать что-то еще…

Но ведь это абсурд!

Мысли метались, как птицы в клетке.

Судовой процесс длился трое суток. Суд был открытым, в присутствии Совета, знати и духовенства. Король был крайне мрачен (ещё бы, он не уберег сына своего друга, которому дал обещание. Но и ведь и друг в прошлом оплошал!). Молчал, позволив говорить другим, но финальное слово всё же произнёс он.

Себастьян де Орно был признан виновным в организации преступных схем, насилии, коррупции, предательстве, убийствах и покушении на члена королевской семьи. Ему была назначена высшая мера наказания — смертная казнь через отсечение головы. Его имущество было разделено. Половина ушла в казну, остальное осталось мне, как его законной жене.

Но я не думала о деньгах. Мне было всё равно…

Вдруг мой взгляд зацепился за группу женщин, стоящих чуть поодаль от эшафота. Тонкие фигуры, лица закрыты плотными вуалями. Чёрные платья. Я замерла. Что-то внутри кольнуло. Дар, наверное. Я знала — это они. Его любовницы. Его прошлое. Пришли проститься. Или насладиться?

Неважно. Ни одна из них не знала, кем он был в самом деле. Я знала.

Площадь зашумела. Люди начали расступаться. Из-за угла появилась карета — без окон, полностью чёрная. И сердце моё ухнуло в пятки. Его привезли.

Солдаты, сопровождавшие карету, были молчаливы. Открыли заднюю дверь. Вышел он — Себастьян.

Рубаха грязная и рваная, ноги босые, на запястьях и лодыжках — цепи. Волосы спутаны, лицо бледное, измождённое. Но даже в этот миг он держал голову высоко. В его глазах не было страха, только неприкрытое безумие…

Это был уже не человек, а зверь — загнанный, уставший, но по-прежнему опасный.

Я затаила дыхание и вдруг беззвучно прошептала:

— Господи, этот человек одержим. Он потерял человеческий облик. Причем, это произошло очень давно. Он стал монстром.