Измена. Бес в ребро

Что ничего страшного, просто срочно. Вот позвонили.

Расцеловала и оставила одну под бубнёж, что я пользуюсь любым предлогом, лишь бы её не слушать.

Понеслась домой переодеваться, за деньгами и документами.

Перезвонила по дороге этому приятелю, что сообщил о Сергее. Вне зоны доступа!

Как можно вот так? Сообщить жене о том, что муж в больнице и выключить телефон? Ничего не объяснить, ни о чём не рассказать? Нелюди какие-то!

Мужики!

Они, что? Сговорились все?

Клин. Блин!

Без машины!

Глянула на карту — на выезд из города пробка. По городу тоже всё оранжево-красным.

И есть Клин Московской области. Правда, в Тверском направлении.

С какого вокзала туда электрички? И когда ближайшая?

Саша по-прежнему недоступен на телефоне. Это очень тревожно и странно.

Александр, насколько я его понимаю, первый бы мне позвонил. Чтобы всё внятно объяснить и успокоить. Если он не звонит, значит, с ним что-то случилось.

От волнения и страха перехватило горло. Кому позвонить? У кого можно хоть что-нибудь узнать?

Схватила паспорт и понеслась на Комсомольскую к трём вокзалам. Всегда путаюсь где какой? Боже, какие толпы в метро! Где там Ленинградский? Чёрт, где эти указатели? Блин. Это кассы междугородние. Где здесь электрички?

Так.

Билет.

Рамка прохода.

Электричка.

Всё. Села!

Позвонила Оле. Ира тоже недоступна. Зачем этим людям телефон, если они все не берут трубку!

Меня потряхивало от смеси страха, злости, волнения, раздражения и беспокойства. Снова ледяные руки и обруч на рёбрах. Не вздохнуть.

Физически чувствовала утекающее сквозь пальцы время.

— Я еду электричкой в Клин, поскольку позвонил папин приятель и сказал, что папа попал в аварию. Не знаю, насколько всё серьёзно. Обязательно сообщу как смогу. И нет. С Александром нет связи. — объяснила Олюшке, как могла спокойно, прикрыв глаза.

Вспоминая.

Как я не хотела расставаться с Сашей!

Понимая, что это увлечение у моего мужчины уже почти три десятка лет. Что опыта у него много. Тем не менее именно его и в этот раз совершенно не хотелось отпускать.

Хоть становись крестом у порога.

Как нежно он обещал мне беречь себя. Говорил, что не станет рисковать понапрасну, и что ограничит себя одним заездом. Что у него больше организационных моментов теперь, чем непосредственно гонки.

Мне казалось, что если бы я поднажала, он бы остался. Только понимание того, что это в корне, в основе своей, неверно удержало меня. Не хотелось закладывать в начало наших с ним отношений такую гниль.

Как же я теперь об этом сожалела!

Попыталась дозвониться в больницу города Клин.

Их, вполне ожидаемо, в городе оказалось несколько. Я пока нашла, в какой лежит мой почти бывший муж, то практически доехала до станции. О его состоянии мне сказали только, что средней тяжести. И что сегодня будут оперировать.