Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Для того чтобы этого не случилось, – Жермон подставил лицо холодному, но все равно замечательному солнцу, – достаточно не пускать сюда Манрика и Колиньяра.

– Герцог Ноймаринен не намерен вспоминать об этих господах до окончания войны, – совершенно серьезно заверил Райнштайнер, – но я имел в виду размер неприятностей, а не их причину.

– Давенпорт предлагает подбросить Бруно приказ об отступлении. – Если ты не согласен с другом, это не значит, что прав именно ты, и не дает тебе права скрывать чужое мнение. – Он предлагает втянуть «гусей» в перестрелку и выгнать к ним «обезумевшего» коня с мертвым курьером.

– Только что убитый серьезно отличается от убитого несколько часов назад, – задумчиво произнес барон, и Жермон едва его не обнял. – Кроме того, фальшивые курьеры и перебежчики – слишком старая хитрость. А как считаете вы?

– Мне кажется, не нужно недооценивать чужих лазутчиков. – Жермон лениво шевельнул поводьями, и гнедой двинулся дальше, от одного холма к другому такому же. – Бруно не из тех, кто подбирает все, что валяется на дороге, перехваченный приказ его насторожит.

– У нас говорят, – глаза барона были одного цвета с зимним небом, но, скажи ему кто-нибудь об этом, Ойген Райнштайнер не понял бы, о чем речь, – ты сказал. Я поверил. Ты повторил. Я усомнился. Ты сказал еще раз. Я понял, что ты лжешь. Я бы посоветовал отступать к Хербсте, соблюдая все необходимые меры предосторожности, но назначить в один из отрядов прикрытия наиболее глупого из имеющихся в армии офицеров. Остальное сделает чужой ум.

– Нам нужен Ластерхавт-увер-Никш-младший, – предложил Жермон, – он давно мечтает отличиться.

– Достойный выбор, – кивнул Ойген, не первый год знавший «Дубового Хорста». – Думаю, это разрешит все наши трудности.

– Даже Хорст на что-то да полезен, – заключил Ариго. – Что ж, ему и карты в руки.

...Увести из-под носа у противника армию так, чтоб он ничего не заподозрил, трудно, хоть и возможно. Жермон не исключал, что им с Давенпортом и Анселом это бы удалось, но регент ждал от своих генералов другого. Западная армия должна была сняться с места и форсированным маршем двинуться к Аконе, оставив в Гельбе заслоны, призванные скрыть уход. Маневр предписывалось исполнить стремительно и тихо, но не настолько, чтоб столь выдающееся событие прошло мимо Бруно.

Господин фельдмаршал никогда не был дураком; в то, что талигойцы за одну ночь превратились в перепуганных кур, он бы не поверил. Другое дело – скрытный бросок на захваченную мятежниками столицу. Сам Бруно, случись что с его коронованным племянником, поступил бы именно так, а люди, за редким исключением, судят по себе.

– Ойген, – Жермон натянул поводья, – я не хочу уходить из Гельбе. Особенно теперь.