Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Реджинальд, неужели вы думаете, что я стану выпытывать тайны вашего кузена?

– Нет, – лицо Ларака покрылось даже не девичьим, а бабьим румянцем, странное зрелище, – нет, но... Я хотел поговорить о другом. О совсем другом. Я провожу вас до особняка Приддов.

А потом южанам придется тащить увальня назад, хотя время у них, пожалуй, будет. Разговор с Валентином может затянуться, если, разумеется, Спрут не вздумает изображать умирающего.

– Хорошо, едемте. Обратно вас проводят мои люди.

Реджинальд Ларак рассыпался в благодарностях, ему явно не хотелось разъезжать по городу в одиночку. Храбрецом виконта не назовешь, но он готов рискнуть. Ради чего? Робер украдкой глянул на пыхтевшего рядом толстяка. Тюфяк тюфяком, если б не шпага и родовые цвета, сошел бы за лавочника, в лучшем случае за ликтора, но кто сказал, что лавочники – глупцы, а ликторы – простаки?

Услужливый слуга в черной с золотом ливрее распахнул дверь, и Робер увидел Дювье, держащего под уздцы Дракко. Полумориск приветливо фыркнул, Робер рассеянно погладил золотистую морду и вскочил в седло. Солдаты последовали примеру маршала, откровенно радуясь отъезду. Опять ссорились с северянами? Сколько можно!

– Жильбер! – молодой Сэц-Ариж, которому Карваль скрепя сердце доверил Монсеньора, тоже был хмур. Не отошел после казни?

– Да, Монсеньор.

– Подождем виконта Лара. Он едет с нами, потом вы проводите его назад и вернетесь за мной.

– Так точно, Монсеньор.

Эпинэ надвинул на глаза шляпу, расправил краги перчаток. Слуги распахнули ворота, в глаза ударила свежая позолота. Вепри Окделлов садовыми сонями вцепились в позеленевшие бронзовые лозы. Лэйе Астрапэ, как можно навешать в чужом доме своих гербов?! Хотя жил же Франциск во дворце Раканов, и ничего. Победитель на то и победитель, чтоб получить все... Или сломать шею.

Похожий на капрала конюх вывел гнедого жеребчика, весьма недурного. Реджинальд Ларак некрасиво, но и не безнадежно, залез в седло и уставился на Робера. Иноходец поднял бровь и шевельнул поводьями. Звонко щелкнули створки ворот, и Эпинэ не удержался:

– Как вы себя чувствуете в новом доме, виконт?

Виконт вздохнул и насупился. Что ж, вздох тоже можно считать ответом. Кавалькада порысила через площадь. Звон подков казался гулким, словно ночью, наверное, от пустоты. Жители столицы предпочитают отсиживаться по своим норам и правильно делают. Эпинэ обернулся к Реджинальду:

– Мы одни, я вас слушаю.

– Монсеньор, – лицо Ларака стало отчаянным. – Монсеньор... Я говорю с вами, потому что моя хозяйка... Моя бывшая хозяйка и другие люди... Я служил в казначействе и жил у мещан... обеды мне приносили из трактира...

Очень трогательно, зато теперь наследник Окделлов нигде не служит и живет в особняке Ворона.