Зимний излом. Том 1. Из глубин

"

"Вот, значит, как было. Придд сразу задумал использовать вазу как опору, потому и нашаривал пьедестал, а раскукарекавшийся Дикон не понял. Упивался собственной победоносностью, записал противника в трусы, но Спруты всегда умели владеть собой. В отличие от Эпинэ и, как выяснилось, от Окделлов.

– Ричард, – Робер потряс головой, разгоняя сонный туман, прошитый двойной гельбской радугой, – не стоит смотреть в глаза тем, кто сильнее. Особенно упавшим, это плохо кончается.

– Я сильней Валентина, – выкрикнул Ричард, – я его гонял по парку, как овцу!

– Тем хуже! Не проиграть, когда победить невозможно, – это больше, чем победить.

– Что? – мальчишка подался вперед, вызвав у лекаря вопль ужаса. – Как ты сказал?!

– Никак, – сон цеплялся к глазам, как приддский полевник к платью, – но с Приддом тебе лучше не связываться.

– Есть вещи, которые не прощают!

– Есть. Что ты сказал Валентину?

– Правду, – вскинулся Ричард. – Это знают все.

«Все» значит «никто», но Дику сейчас нужен враг, которого он не просто ненавидит, но и презирает. Лэйе Астрапэ, с какой ерунды начинается порой родовая вражда!

– Хорошо, оставим это. – Робер поднялся с кресла. – Но если вы продолжите драку, окажетесь в Багерлее. Оба. Обещаю это как Первый маршал Талигойи и друг Его Величества. Понял?

Ричард молчал, угрюмо глядя в пол. Зачем он повесил герб между кабаньих морд? Лучше бы снял их, а еще лучше – запер личные комнаты Ворона и перебрался в другие, благо места хватает.

– Робер, – начал Дикон, – неужели мы не можем отстаивать свою честь?

Перед кем и от кого? Назовем кошку кошкой, они все тут предатели и клятвопреступники.

– У нас сейчас одна честь на всех, – звучит глупо, но мальчишка другого не поймет, – и отстоять нам ее будет ох как трудно. Особенно когда за дело возьмутся Савиньяки с фок Варзов.

– Они должны понять, – выпалил Ричард. – Альдо – Ракан, он законный король. Савиньяки – хорошие люди, ты их не знаешь, а я знаю. Им надо написать...

– Я служил с Эмилем в Придде, – в Придде, о которой не вспоминал годами и которая сегодня приснилась. – Савиньяку с нами не по пути.

– Ты на него в обиде, что он не примкнул к восстанию, но его нужно простить, – уверенно произнес Повелитель Скал. – Все ошибаются. Шарль Эпинэ тоже предал... То есть перешел на сторону Франциска, но ты же теперь с нами!

Это бессмысленно. Дик свято верит в дело Раканов и в то, что Савиньяков надо «прощать», его не переубедишь. И Альдо не переубедишь, и Никола с Сэц-Арижем. Клемент с Дракко и те бы поняли, а эти – нет, воистину люди – самые упрямые и глухие твари во вселенной.

Повелитель Молний поправил перевязь и взялся за шляпу. Сверху скалились кабаньи морды, между ними мерцал герб Окделлов.