Изгоняющий дьявола

Карл горестно опустил голову – последняя его надежда рухнула.

Из квартиры раздались приглушенные голоса, послышался циничный женский смех, перешедший в кашель.

Карл повернулся и застыл на месте. Перед ним стоял лейтенант Киндерман.

– Может быть, мы поговорим, мистер Энгстром? – засопел детектив. Он стоял, засунув руки в карманы, и грустно смотрел на Карла. – Я думаю, теперь мы можем поговорить.

В кабинете директора Института лингвистики Каррас вставил в магнитофон кассету.

Он выбрал на пленке нужные места и переписал их на отдельную кассету. Сейчас Каррас собирался прослушать первую запись. Он включил магнитофон и отошел от стола. Каррас и директор молча слушали лихорадочное и невнятное бормотание Реганы. Потом Каррас повернулся к директору.

– Что это, Фрэнк? Это язык?

Директор – полный седеющий мужчина – сидел на краю письменного стола. Пленка кончилась. Лицо Фрэнка выражало крайнее удивление.

– Какая-то дикость. Где вы это взяли?

Каррас остановил магнитофон.

– Эта запись хранится уже несколько лет. У меня был пациент, страдающий раздвоением личности. А сейчас я пишу статью по этому вопросу.

– Ну, и что вы думаете?

Директор снял очки и начал покусывать черепаховую оправу. – Нет, лично я такого языка никогда не слышал.

Однако... – Он нахмурился. И опять взглянул на Карраса. – Можно еще раз прокрутить?

Каррас быстро перемотал пленку и запустил ее еще раз.

– Ну, теперь ваше мнение не изменилось?

– Ритм, характерный для языков вообще, здесь присутствует.

– Да, мне тоже так показалось, – согласился Каррас.

– Но язык мне незнаком, святой отец. Он древний или современный? Или вы сами этого не знаете?

– Оставьте пленку у меня. Я попрошу ребят, и они проверят.

– Фрэнк, а вы не могли бы переписать ее? Я должен оставить оригинал у себя.

– Но это еще не все. У вас есть время?

– Да. Что там у вас?

– Если я дам вам пленку с записью речи двух разных людей, не могли бы вы, сделав семантический анализ, сказать, принадлежит ли речь в первом и во втором случаях одному и тому же лицу?

– Здесь можно применить метод подсчета частоты употребления тех или иных знаков. Если у вас есть запись из тысячи или более слов, можно подсчитать количество разных частей речи.

– А можно ли положиться на такой вывод?

– Безусловно. Почти на сто процентов. Такая проверка выявляет разницу и в основном словарном запасе. Здесь имеют значение не столько сами слова, сколько стиль. Мы это называем «индексом разнообразия». Дилетанту здесь разобраться трудно, что, впрочем, нас устраивает.

– Директор чуть заметно улыбнулся. Потом кивком указал на пленки, которые Каррас держал в руках. – Если я правильно понял, здесь записана речь двух разных людей.

– Нет. И голос, и слова принадлежат одной и той же личности, Фрэнк.