Изгой Проклятого Клана. Том 6

Тот самый, кто просил разрешения у судьи, протянул руку в сторону. Один из его соклановцев подбежал и положил в руку ампулу с… кусочком плоти, плавающем в серо-голубом растворе. Представители клана Цепеш старались не смотреть на это.

А я понял, что в ампуле — плоть Андрея Вознесенского.

Сталинов, держащий её в правой руке, поднял левую. На ней оказалась перчатка, созданная будто из десятков маленьких кусочков костей. И доверху напитанная некротической энергией.

Так-так… вот это уже заявка на клан некромантов. «Исключительное право» — так сказал судья? Знавал я империи и королевства, которые предоставляли отдельным своим вассалам такие привилегии. Никогда это не заканчивалось хорошо.

Пусть не сразу, но через пару-тройку столетий эти привилегированные вассалы устраивали либо переворот, либо гражданскую войну, чтобы захапать себе ещё больше прав и власти. А если случай был совсем запущенный, то устраивали что-нибудь паршивое и глобальное.

По типу открытия прорыва в демонический мир, с целью «дружеской помощи» от какого-нибудь инфернального легиона, с целью решения «приграничных вопросов» с соседями или «борьба за свои права», с угнетателем-государем. Заканчивалось всегда большой войной. В которую вмешиваться приходилось «Зеркальной Башне» и лично мне.

Но демоны — это ладно. С ними воевать привычно. Понятно.

Куда хуже — как раз некроманты. Вот если какой-нибудь князёк решал изменить баланс жизни и смерти… а то и вовсе становился личом, вот тут было совсем плохо. Совсем-совсем.

Потому что целые миры превращались в кладбища. Кладбища, где мёртвые никогда не спят.

Сначала эти некроманты сражались с живыми, создавая из них свои полчища. Потом они сражались друг с другом, за право властвовать над немёртвым миром. А когда победитель определялся, наступала очередь других миров…

Но это в том случае, если в Башне не замечали их раньше.

В общем, я бы не стал давать вассалам такие возможности.

Из костяной перчатки Сталинова показалось облако чёрного тумана. Оно погрузилось в ампулу с останками принца Андрея, пройдя сквозь стенки, и впиталось в саму плоть.

И тогда из перчатки вышел новый чёрный туман. Внутри него появились фиолетовые и зелёные отблески. Которые стали вспыхивать, раз за разом рождая слова потустороннего голоса.

— Я здесь… — голос тихий, хриплый и равнодушный.