Изгой Проклятого Клана

Дотла, — кровожадно произнёс Ратибор.

— Нет, это не поможет, — спокойно сказал я.

— Молю, дайте мне шанс! — взвыл Аккур, отползая назад.

Но в моём сердце не было ничего. Кроме неотвратимости.

И тогда, Аккур с последней надеждой посмотрел на Святослава и взмолился:

— Умный господин, молю, не позвольте им меня убить! Я привёл Вас к власти! Я уничтожил всех, кто мешал Вам! — он взглянул на трость. — Я могу вернуть Вам здоровье, чтобы Вы прожили долгую и счастливую жизнь! А я буду служить Вашим потомкам и впредь!

— Стойте, — заявил Святослав.

Ратибор медленно повернулся на него со взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

Но Святослав и бровью не повёл. Он смотрел прямо на Аккура. А затем пошёл к нему, опираясь на трость.

Я не спешил, но был в любой момент готов вмешаться «Северным Ходом».

Что задумал Святослав? Неужели он готов заключить сделку с «дьяволом», ради восстановления своего здоровья и спасения жизни?

Я мог это понять. И не осудил бы. Вот только даже Ратибор не послушается приказа, который оставит Аккура среди живых.

Святослав остановился прямо напротив Аккура и сказал:

— Я родился, благодаря тебе. И пришёл к власти, тоже, благодаря тебе. Пусть у меня почти не было Дара, но своего здоровья я лишил себя сам, — он сделал тяжёлый вздох. Смотрящий на это Ратибор ощутимо напрягся. — Вот только Мстислав — твоё порождение. — Святослав сжал навершие трости так сильно, что его костяшки побелели. — И каждое из его преступлений — на твоей совести…

— Я искуплю их, клянусь Вам! — Аккур метнулся ему в ноги, но только получил ударом трости по лицу и отпрянул.

Вокруг нас снова появиилсь тени. И они уже не стояли на коленях.

— Руслан, дай мне то, что держишь в руках, — Святослав протянул мне руку. А я вручил ему «очищающую воду». Он сказал Аккуру. — Ты — проклятье нашего рода. Ты — его демон. Ты — наш самый страшный и самый позорный секрет. Но я избавлю нас от тебя, раз и навсегда! — и выплеснул 'очищающую воду из склянки на Аккура.

Тени с диким визгом бросились на нас. Но свет серебряного пламени Ратибора заставил их отпрянуть.

Аккур выл, корчась на земле от боли. То, что он испытывал в теле Мстислава, не шло ни в какое сравнение с тем, что он ощущал в собственном теле. Теле, из которого его душа медленно изгонялась.

Кукловод — это разновидность магов. Но настолько порочная и грязная, что занятие такой магией навсегда искажает душу мага. Поэтому любой экзорцизм был для них хуже калёного железа.

Я вытащил кристалл с записанным на него кругом изгнания и спроецировал на под под Аккуром.

— НЕТ! НЕТ! — верещал Аккур. Но никто не выразил ему даже тени сожаления.

Я подал ману в круг изгнания и он вспыхнул, заставляя душу Аккура медленно выходить из тела.

Свет вспышками пробивал Аккура насквозь.