Изгой Проклятого Клана

Может, лучше уступить власть вашему дяде?

— Я не спрашивал совета, — железным тоном объявил Святослав. — Всё решено моим отцом. Или вы не согласны с его волей⁈

Стрельцов старший смутился.

— Ни в коем случае. Я лишь забочусь о Вашем здоровье, молодой господин.

— «Ваше Сиятельство», — поправил его Святослав.

— Что, простите?

— Всё Вы поняли, господин Стрельцов, — Святослав ударил тростью по полу. — Если Вы не прекратите этот фарс, то он будет расценен, как вызов власти рода Яровых. Вы хотите этого?

— Нет, ни в коем случае… — Стрельцов старший смутился. А потом сделал несколько неуверенных шагов вперёд к трону.

И присягнул. Следом за ним, Тим.

Затем присягнули Покровские.

А вот Соколовы не спешили преклонять колено.

— Позвольте узнать, а что с Мстиславом? — в открытую спросил Соколов старший, встав перед троном во весь рост.

— Его судьба будет объявлена после вашей присяги, — невозмутимо сказал Святослав.

— Я бы хотел узнать о ней раньше, — не уступал он.

— Узнаете. Позже, — голос Святослава стал тяжелее, с угрожающими нотками.

— Во главе клана никогда не становился человек без Дара. Поэтому Мстислав, несмотря на все ходящие о нём странные слухи, может подой…

Мгновение.

И перед Соколовым оказался Ратибор. Он держал руку на его плече, опасно близко к шее.

— Осторожнее со словами, господин Соколов, — пророкотал он. — Воля моего брата не подвергается сомнению. Как и преемственность Святослава. Если род Соколовых не согласен, то мы можем заменить его главу уже сегодня.

Соколов старший проглотил ком в горле. Поджал губы.

Ему было страшно.

Он слишком верил в свою неприкосновенность, как глава рода. Поэтому сильно недооценил и Святослава, и преданность ему Ратибора.

— Я всё понял, — высохшим голосом сказал Соколов старший.

Ратибор медленно кивнул, не сводя от него взгляда. А потом так же медленно развернулся и вернулся к трону.

Соколовы присягнули последними.

А потом пришло время вердикта.

— Мой брат — Мстислав Яровой — признаётся виновным в убийстве моего отца и старшего брата. Он — предатель клана. За это полагается только одно наказание — смерть.

Зал молчал. Некоторые переглядывались. Многие хмурились.

И только через несколько секунд послышалось копошение и из толпы вышла женщина. Светлые волосы. Длинные белые перчатки.

Мать Святослава и Мстислава. Там самая, кого я встретил после первого разговора с Ярославом. Она заговорила:

— Святослав, сын мой, — её голос подрагивал. — Мстислав — твой брат.

— И отец, и я отреклись от него. Теперь он никто.

— Ты всё никак не можешь простить ему убийство той служанки? — после слов матери, мышцы на лице Святослава дёрнулись.

Но вместо разговора с ней, он отдал приказ:

— Выведите её.